— Придержи язык, кровный всадник. Принцесса пока еще твоя кхалиси.
— Лишь пока кровь моей крови живет, — отвечал Квото рыцарю. — Когда он умрет, она ничто.
Дени ощутила, как напряглось ее чрево.
— Прежде чем я стала кхалиси, я была от крови дракона. Сир Джорах, призови мой кхас!
— Нет, — отвечал Квото. — Мы уйдем… но потом вернемся, кхалиси. — Хагго, хмурясь, последовал за ним из шатра.
— Он не хочет тебе добра, принцесса, — сказал Мормонт. — Дотракийцы говорят, что человек и его кровные живут одной жизнью, и Квото видит ее конец.
Мертвец не боится.
— Пока еще никто не умер, — сказала Дени. — Сир Джорах, мне потребуется ваш клинок. Лучше наденьте панцирь.
Она испугалась сильнее, чем смела признаться себе самой.
Рыцарь поклонился:
— Как вам угодно, — и направился из шатра. Дени повернулась к Мирри Маз Дуур. Та смотрела на нее настороженными глазами.
— Ты снова спасла мне жизнь.
— А теперь ты должна помочь мне, — сказала Дени. — Пожалуйста…"
"— Рабыню не просят, — резко отвечала Мирри, — ей приказывают.
— Она подошла к Дрого, горевшему в жару на циновке, и внимательно поглядела на его рану. — Проси или приказывай, безразлично. Он уже неподвластен искусству целителя. — Глаза кхала были закрыты. Она открыла двумя пальцами один из них. — Он притуплял боль маковым молоком?
— Да, — проговорила Дени.
— Я сделала ему пластырь из огненного стручка и не-коли-меня и завернула в овечью шкуру.
— Он сказал, что пластырь жжет, и сорвал его. Знахарка сделала ему новый. Влажный и успокаивающий.
— Он жег, правильно. Огонь — великий исцелитель, это знают даже твои безволосые люди.
— Сделай ему другой компресс, — умоляла Дени. — На этот раз я пригляжу, чтобы он не сорвал его.
— Время для лечения прошло, моя госпожа, — проговорила Мирри. — Теперь я могу только облегчить ему спуск по темной дороге, чтобы он мог безболезненно сойти в ночные земли. Его не станет к утру.
Слова ее словно нож пронзили грудь Дени. Что она сделала, почему боги настолько жестоки к ней? Она наконец нашла безопасный уголок, наконец испытала любовь и надежду.
Она уже повернула к дому. И все сгинуло…
— Нет, — умоляла она. — Спаси его, и я освобожу тебя, клянусь. Ты должна знать способ… какое-нибудь волшебство, что-то…
Мирри Маз Дуур опустилась на пятки и принялась изучать Дейенерис глазами черными словно ночь.
— Есть одно заклинание, — шепот ее был тих. — Но злое и черное, госпожа. Некоторые скажут, что смерть чище. Я научилась ему в Асшае и дорого заплатила за урок.
