— В самом деле? — усмехнулся Теон Грейджой. — Сомневаюсь.
— Гордыне и честолюбию Ланнистеров нет предела, — проговорила Кейтилин.
— В прошлом мальчик всегда лазал уверенно, — задумчиво проговорил мейстер Лювин. — Он знал в Винтерфелле каждый камень.
— Боги! — ругнулся Робб, юное лицо его потемнело от гнева. — Если так, за это придется заплатить. — Он достал меч и взмахнул им в воздухе. — Я сам убью его.
Сир Родрик ощетинился:
— Убери оружие! Ланнистеры в сотне лиг[6] отсюда. Никогда не извлекай свой меч, если не намереваешься немедленно воспользоваться им.
Сколько раз мне повторять это, глупый мальчишка!
Пристыженный Робб вложил меч в ножны, вдруг вновь сделавшись ребенком. Кейтилин кивнула сиру Родрику:
— Я вижу на поясе моего сына сталь.
Старый мастер над оружием проговорил:
— Я решил, что настало время.
Робб тревожно поглядел на нее."
"— Время настало уже давно, — сказала Кейтилин. — Скоро нам потребуются все мечи, и среди них не должно быть деревянных.
Теон Грейджой опустил ладонь на рукоять своего клинка и заверил:
— Миледи, если дойдет до оружия, мой дом в долгу перед вашим.
Мейстер Лювин потянул за цепочку, покоившуюся на шее.
— Пока мы располагаем лишь совпадением и хотим обвинить возлюбленного брата королевы. Она не станет слушать пустых разговоров. У нас должны быть доказательства, или же нам придется замолчать.
— Наши доказательства в кинжале, — проговорил сир Родрик. — Подобный клинок не может остаться неизвестным.
— Есть только одно место, где можно отыскать истину.
Кейтилин поняла.
— Кто-то должен направиться в Королевскую Гавань.
— Я поеду, — сказал Робб.
— Нет, — ответила она. — Твое место здесь. В Винтерфелле всегда должен сидеть Старк. — Она поглядела на сира Родрика, на его огромные белые бакенбарды, на мейстера Лювина в его сером одеянии, на молодого Грейджоя, смуглого и пылкого. Кого послать? Кому довериться? Тут она поняла и откинула назад одеяло. Перевязанные пальцы остались неподвижными, словно камень. Она выбралась из постели.
— Я должна ехать сама.
— Миледи, — проговорил мейстер Лювин, — разумно ли это? Безусловно, Ланнистеры отнесутся к вашему появлению с подозрением.
— А как насчет Брана? — спросил Робб. Бедный мальчишка совершенно смутился. — Неужели теперь ты оставишь его?
— Для Брана я уже сделала все, что могла, — ответила Кейтилин, положив перевязанную руку на плечо сына. — Его жизнь в руках богов и мейстера Лювина. Ты ведь сам напоминал мне, Робб, что нельзя забывать и о других детях.
