Некогда уволенный из родного ведомства со страшным скандалом – по служебному несоответствию. Собственно, дело могло кончиться для него существенно хуже, но не кончилось – молитвами Варенцовой. Благодарный Толя назвал новорождённую дочурку Оксаной и пропал с горизонта, но не по жизни, – подался в охранный бизнес. И вот надо же, тесен мир, встретились.
– Привет, Толя, – подошла Варенцова, кивнула в сторону «четверки». – Твои?
– Господи, Оксана Викторовна, сколько лет, сколько зим… – Толя поцеловал протянутую руку, горестно вздохнул.
– Мои. Васька всю Чечню прошёл, три командировки, и хоть бы хны. А тут…
– Слушай, Толя, – нахмурилась Варенцова. – Ты ведь с клиентурой-то работаешь, наверное, нужно знать, кто платит деньги, а?
– Конечно нужно, – согласился Воробьёв. – Да, компромат на Чартоева имеется, мой первый зам занимался. В деталях сразу не скажу, а в первом приближении дело касается Северной Африки, где Чартоев работал. Видимо, нашёл что-то интересное, вот и забился в конуру… Пойдёмте в машину, я вам файл скачаю на флешку.
Машиной у Толи служил внедорожник «Лексус», – как видно, дела на охранном поприще у «Русского щита» шли неплохо.
– Момент. – Толя включил ноутбук, забрался через Сеть к себе на компьютер и быстренько скачал нужный файл. Вытащил из дипломата флешку, вставил в разъём и минуту спустя отдал Оксане маленькое, как валидольный пенальчик, устройство на радужной ленточке. – Вот, держите… Оксана Викторовна, давайте помянем Ваську и Лёшку… Да и за встречу надо бы… – Открыл дверцу бара, вытащил орешки и коньяк, налил по стопочке.
– Прошу."
"– Ты вот что. – Варенцова выпила и задумчиво опустила серебряную стопочку. – Я бы на твоём месте уничтожила всю компру по Чартоеву. Кто-то взялся за него очень основательно. И поверь, даже мысли нет – кто. Но если учесть хотя бы обстоятельства гибели твоих ребят…
Ни договорить, ни выпить по второй им не пришлось. В сумрачном небе раскатисто загрохотало, сверху ударили лучи света, мощные потоки воздуха потревожили «Лексус», и на перекрёстке рядом с домом Чартоева приземлился боевой вертолет – угольно-чёрный и без каких-либо опознавательных знаков.
Практически сразу натужно заревели моторы, ночь прорезали сполохи фар и показалась колонна из трёх фур – опять-таки чёрных как смоль рефрижераторов, влекомых тягачами «МАК». Из вертолёта вылез человек, глянул и уверенно пошёл в народ, придерживая рукой панаму. Тоже чёрную…
– Ну вот, начинается, – мрачно прокомментировал Воробьёв. – Люди в чёрном.
