А сейчас выживал на земле, о которой ему слишком часто давали понять, что она ему – чужая, а сам он – «понаехали тут», чёрный, чурка, чурбан, горный козёл, будущий террорист. Армяно-азербайджанский Михаил не брал в рот даже пива, не курил, не водился с обдолбанными компаниями. Учился на отлично, а ещё ходил в секции бокса, боевого самбо и стрельбы. Хотел по мере сил подготовиться ко всему, что могла жизнь подкинуть…
В общем, Краев не считал зазорным здороваться с ним как с мужчиной – за руку.
Когда сытость достигла уровня, при котором «рот хочет, а брюхо больше не может», Краев с благодарностями определил тарелку в раковину и поманил Рубена в коридор:
– Слышь, Суреныч… Мне бы баксов сто до утра…
– В загул пойдёшь, писатель? По кабакам бушевать? Куприн отдыхает? – рассмеялся Рубен. Понимающе хмыкнул и вынес из своей комнаты дядьку Франклина. – Можешь даже и не до утра. Не горит.
– Ну да, побочный ты наш сын султана Брунея… – усмехнулся Краев.
Вздохнул, похлопал Рубена по руке. – Шноракалутюн,[63] брат. Утром отдам.
То, что он собирался содеять, его нисколько не радовало. Однако куда было деваться – с подводной-то лодки. Наша доблестная почта способна потерять всё, что угодно, не теряет она только платёжные квитанции. За квартиру, за свет, за телефон… Да и вообще, кушать хочется иногда…
«Ну и что мы имеем? Вернее, кого мы будем иметь?»
Краев подключился к Интернету, вызвал «Жёлтые страницы», ввёл в поиск слово «казино» и почти сразу удовлетворённо хмыкнул.
Оказывается, буквально на днях в двух остановках от его дома открылось казино «Монплезир». Рулетка, покер, блек-джек, автоматы… полный комплект. И Краева в том заведении покамест не знали. То есть – вперёд, с песнями, смело изображая лоха, начинающего недотёпу, клоуна, которому везёт… Ну вот кто бы знал, почему капризная фортуна так благосклонна к шутам?[64] К людям с тараканами в голове и с левой резьбой, ковыляющим по самому краю обрыва?[65]
Интернет не обманул.
Заведение «Монплезир» встретило Краева мощными дверями из пуленепробиваемого стекла, гирляндами воздушных шариков и свеженьким плакатом: «Мы открылись!»
– Вы у нас в первый раз? – сфотографировали его на входе, поинтересовались паспортом, поменяли Рубеновы баксы на фишки и допустили наконец в святая святых – в гнездо порока и наслаждений.
Казино было как казино.
