Потому что это система, а с системой бороться… Тем более – с нашей…
В общем, посидел Песцов в машине, подумал – и поехал не в «Русский двор», а прямо к себе.
Олег Петрович Краев. Писатель
Если бы в пластмассовом кувшине для полива цветов прямо сейчас перед ним всплыла золотая рыбка и спросила о трёх желаниях, он потребовал бы ружьё и билет до Италии. И отправился бы истреблять потомков Марио Кальдерара.
Наверное, этот Марио был неплохой дядька, всё же пилот и изобретатель, пионер воздухоплавания на Апеннинах. Но, если бы полиция застукала Краева с дымящимся стволом над штабелем его нынешних родственников, саботировать итальянское правосудие приехала бы изрядная часть российских абонентов «НТВ-плюс».
По крайней мере, любители смотреть познавательные каналы «Дискавери» подвалили бы уж точно. Программы для этих каналов составляют граждане, явно помешанные на ранней истории авиации. Само по себе это неплохо, но составители щедро перемежают выпуски основных передач соответствующими короткометражками. Ну и когда тебе в восьмой раз за вечер принимаются излагать биографию Марио Кальдерара, и ты, в отчаянии переключив каналы… слышишь всё тот же текст про «пилота-изобретателя», да ещё и примерно с того же самого места, – тут уже начинает серьёзно чесаться палец на спусковом крючке…
– Ждёт, – сказала секретарша.
Краев кивнул, отставил кровожадные мысли и толкнул дверь в кабинет главреда.
– Здравствуй, Павел Степанович.
Внутреннее убранство изысками не радовало.
Мебель так себе, холодильник вообще никакой, старенький, на столе с древним монитором компьютер.
Зато сам главред годился рекламировать гамбургеры. Плотный, в здоровом теле, с налитым розовым фейсом. О себе он, как и большинство толстяков, говорил, что с голоду пухнет. Между прочим, возможно, не сильно и привирал. Издательство эзотерической литературы «За той чертой» в деньгах отнюдь не купалось.
– Привет-привет, акула пера, – искренне обрадовался главред. Важно подал пухлую лапу и вдруг гаркнул хриплым басом, подходившим не кабинетному деятелю, а продутому всеми ветрами рыжему боцману: – Зина! Зина! Ау!.
. Нам бы кофея испить."
"Краев вздрогнул и смущённо улыбнулся. О лужёной глотке главного редактора ему было известно давно, но хоть ты разбейся – каждый раз попадался.
Что же до «кофея», тут было всё как всегда. Растворимый, дешёвый, с двумя чисто символическими ложками сахара. Ох, горька же ты, горька, доля писательская…
– Ну, с чем пожаловал, Олег Петрович? – перешел на баритон главред.
