Как бы чего плохого не вышло…
– Ну и что ты за каждого идиота переживаешь? У них свои матери есть, – утешал её Азиат.
Панафидин просто молчал, Брутальный хранил непроницаемый вид. А вокруг жил своей жизнью Гарлем. Потели на углах проститутки, возилась, шумела детвора, валялись пластиковые мешки с мусором. Слепой саксофонист, зачуханный и грязный, играл всё тот же блюз, фальшиво и невпопад.
Сгори, Гарлем! Провались!Я твой пасынок, не сын…Наконец пришли. Гарлем, он тоже разный, так вот, данное конкретное место было попросту жутким.
Негритянское гетто в предельном своём выражении. Пустырь, помойка, развалины. И огромный дом с чёрными провалами окон, похожий на сгоревший корабль.
Поговаривали, будто раньше здесь стояла стена, на которой местные ведьмы чертили свои страшные знаки. Нарисуют человечка, нарекут именем, пронзят стрелой – и всё, реальный носитель имени может считать себя коммунистом.
В качестве материального воплощения той мистической черноты возле дома тусовалась местная молодёжь.
Одиннадцатое поколение местных алкоголиков и наркоманов, выбравшее далеко не пепси.
– Эй, ты, белая коза, – отвлёкся один, лоснящийся и мускулистый. – Не хочешь пободаться с нами?
– Да, да, белая коза, – подхватили остальные, – давай-ка пободаемся…
– А рог не треснет? – прищурилась Облегчёнка.
Её рука небрежно вычертила некий пасс, отчего чернокожий двоечник немедленно сник.
– Не надо больше, мэм, я все понял, мэм. Мои извинения, мэм, вы, наверное, к толстой мамбе,[111] мэм.
Так она вас ждёт…
Сейчас же, как бы в подтверждение его слов, на пожарной лестнице, расчертившей стену «корабля», появился негр в бейсболке, спрыгнул на землю и подошел:
– Добро пожаловать, леди и джентльмены. Чёрная Корова ждёт вас. Прошу.
Гнездо ведьмы располагалось в подвале, среди миазмов, сырости и полутьмы. За шатким колченогим столом сидела иссиня-чёрная, как только что с рынка рабов, не афроамериканская, а стопроцентно африканская бабища, дымила сигарой, не торопясь смаковала ром и играла сама с собой в манкалу.
[112] Колорита помещению придавал Боведа – алтарь предков. Он представлял собой основу, застланную простыней, и на ней портреты, черепа, подсвечники, массивные хрустальные бокалы. Восемь бокалов были с бренди или ликером, в девятом, центральном, стояло распятие.
– Ну что, доигрались? – Бабища мрачно посмотрела на вошедших, и взгляд её остановился на Панафидине. – Работнички хреновы!..
