А внутри, в недрах плотного, как лава, огня, уходили прямо в рай её Шурка и Глеб…
Ей даже привиделись какие-то зыбкие тени, она подумала, что может ещё успеть до них дотянуться…
Сосед сверху, выскочивший на грохот, успел схватить Оксану поперёк тела. Нагнув голову и вытянув перед собой руки, она шла прямо туда, в пламя… к ним…
У соседа тоже скрутило волосы от страшного жара, но Оксану он оттащил. Она не утратила рассудка, не билась в истерике, даже не кричала страшным и пронзительным криком. Время для неё просто остановилось, всё потеряло смысл.
И суета пожарных, и руки Людмилы, и какие-то там вопросы, и разговоры про «Шмель»… В душе разверзалась жуткая чернота, и не было ей заполнения…
Америка. Дети Гарлема
Какое начало, таким будет и продолжение. А началось всё с того, что хитрые голландцы купили у доверчивых индейцев за несколько безделушек остров Манхэттен и основали колонию Новый Амстердам. Затем явились злые англичане, турнули хитрых голландцев и перекрестили Новый Амстердам по-своему, по-простому – в Нью-Йорк.
Привезли рабов и стали расселять их на окраине города, в деревне Новый Гарлем, названной так ещё голландцами в честь столицы тюльпанов. Ну а дальше – пошло-поехало по накатанной колее. Смышлёные негры быстро сориентировались и показали белым, кто есть ху. С волками жить – по-волчьи выть! А именно: грабить, воровать, заниматься рэкетом, сбиваться в банды, угонять автомобили, толкать девчонок на панель, туфту властям и наркотики в массы. А ещё в пьяном отупении орать под гитару:
Будь проклят Гарлем, моя родина!Сгори! Провались! Я твой пасынок – не сын…И далее слушателя плавно подводили к мысли, что Гарлем, каким бы он ни был, это чёрная вотчина и белым туда лучше совсем не ходить.
Однако, видимо, не все белые слышали этот блюз…
Был уже почти полдень, когда неподалёку от Центрального парка остановилось такси и из него вышли четверо: сексапильная блондинка, тучный азиат, плюгавый европеец и плечистый сын прерий. Это были Брутальный, Облегчёнка, Панафидин и Азиат – путь их лежал на север, конкретно в Гарлем.
Только не стали они прохаживаться по Кинг-стрит,[110] гулять по Ленокс-авеню или глазеть на театр «Аполлон». Прямиком направились в самое сердце трущоб, подальше от сто двадцать пятой."
"Было жарко, душно и весьма неуютно. Беспощадное солнце, раскалённый асфальт, отсутствие зелени и чувство опасности.
– Ох, зря я этот открытый топик надела… – жаловалась Облегчёнка. – И мини-юбку.
