Город Питер приоткрылся с совершенно неожиданной стороны. Ну, то есть, сейчас уже никого не шокируешь анатомическими снимками красавиц-забавниц, от худющих «моделей» до фигуристых «пышечек», ждущих встреч с обаятельными и, главное, щедрыми кавалерами. Но как не впасть в философскую задумчивость, глядя на портрет грозного вида тётки с хлыстом в крепкой руке?
«Госпожа приглашает в гости раба, – гласил текст. – Свяжу, выпорю, унижу морально и физически. Где ты, мой покорный раб?»
…А теперь представьте, что на том перекрёстке стояла не скромная авторская «Нива», а широченный лоснящийся «Мерседес».
И сидел в нём не кто иной, как Николай Васильевич Клюев. Ну конечно – тот самый. И тоже, скучая в пробке, позволил просунуть в приспущенное окошко глянцевый, кричаще-розовый журнал.
И открыл его.
И пролистнул, косясь в ветровое стекло на корму впередиползущей машины.
И наткнулся на объявление от Госпожи, ждущей в гости Раба.
Хмыкнул, покачал головой… стал листать дальше…
Но почти сразу вернулся к той же странице, а потом – благо был в машине один – вдруг вытащил мобильник и позвонил по указанному телефону.
Выслушал нарочито хамский ответ… испытал небывалый и необъяснимый душевный подъём… И, еле дождавшись зелёного света на светофоре, рванул под запрещающий знак, рванул с визгом и проворотом колёс, как не ездил уже давно.
Волнуясь, точно мальчишка, затормозил у облезлой хрущобы…
И была порка.
И все обещанные унижения.
И грандиозный оргазм, по сравнению с которым меркли и исчезали все его прежние сексуальные достижения.
В общем, он понял – пришла любовь.
И пусть будет стыдно тому, кто за это бросит в Николая Васильевича Клюева камень. Не последние люди в человечестве увлекались подобным интимом…[99]
– Люся, к ужину не жди. У нас тут внеочередная сессия… Что? Как? Зачем? А, ну конечно. Всё, целую, пока…
Вокруг уже вовсю бушевала весна: ярко светило солнышко, чирикали воробьи, некоторые девушки выбрались на улицу без колготок.
Ножки, правда, в своём большинстве ещё не блистали загаром, но тем не менее… Впрочем, женщина для Николая Васильевича с некоторых пор существовала только одна. Люся?.. Господь с вами. Какая Люся, когда сегодня его ждала ОНА – воистину Госпожа его сердца и души, властительница его дум, исполнительница желаний… Та, о которой вот уже скоро год были все его чаяния и мечты…
Глянув на часы, он поехал в дорогой бутик.
