Да, самое время сказать, что я его предупреждала. Но не хочется, если честно. А ведь я была почти уверена, что долгожданная разгадка так близка. Эх, верно говорят, что богиня удачи Никария чрезвычайно ветреная особа. Стоит поверить, что она улыбается только тебе, как тут же богиня выбирает себе нового избранника.
Седрик крепко сцепил перед собой руки, положив их на колени, и принялся за рассказ. Он обстоятельно расписал мельчайшие детали расследования, начиная от первого вызова Мизерда Бартелиуса и заканчивая дракой между Аннет и Олессией.
Но про второй вызов Седрик умолчал, не проронив по его поводу и слова.
— Вот как. — Себастьян недовольно качнул головой. — Выходит, племянник Флавия вам сказал, что у последнего были все основания подозревать государственную измену. И вы продолжили расследование, не привлекая к нему тайную канцелярию. Так?
— Да, — прошептал Седрик и рванул тугой ворот сюртука, будто тот сдавил ему горло.
— Я даже затрудняюсь дать определение вашему поступку.
— Себастьян нервно забарабанил по столу. — Безрассудство? Небывалая глупость? Или потрясающая халатность? Господин Седрик, я очень удивлюсь, если после происшедшего вы останетесь на прежнем месте.
— Я считал, что уйдет много времени, пока я введу в курс дела следователей тайной канцелярии, — сделал попытку оправдаться бедный приятель. — Преступники могли уйти.
— Говоря откровенно, вы дали им столько форы, что не удивлюсь, если они уже в какой-нибудь соседней стране.
— Себастьян со злостью шарахнул кулаком. Раздосадованно потер лоб. — Не передать словами, как вы меня разочаровали.
— Да скажи ты ему правду! — вдруг вмешалась в разговор Дейла. С откровенной неприязнью покосилась на меня. — Неужели считаешь, что эта высокомерная гордячка стоит карьеры? Она наверняка про тебя и не вспомнит на следующий же день, как ты полетишь со своего места.
Я нахмурилась. Ничего не понимаю! А я-то тут при чем?
— Успокойся, Дейла, — негромко попросил Седрик, устало разглядывая свои руки, сложенные на коленях.
— Я знаю, что делаю.
— Она права, — вмешался Кайл. — Седрик, при всем моем уважении, но речь идет не только о тебе, а о всех нас. Да, мы согласились тебе помочь, хотя твой план с самого начала не вызвал у меня особого восторга. Но теперь… Прости, дальше молчать просто глупо.
Ситуация все больше и больше тревожила меня.
