Говоря откровенно, я вообще не обязан отвечать на ваши вопросы.
— Я должна знать! — препротивно взвизгнула Аннет. — Должна выяснить, где эта скотина проводила последние дни! Ух, если бы он не погиб, я бы сама его удушила! Как посмел он мне изменять? Мне! Я отдала ему лучшие годы, отказалась от нескольких чрезвычайно выгодных предложений руки и сердца, а что в итоге? Думаете, в моем возрасте сладко остаться без мужа и детей? «Ах, дорогая, ну ты же понимаешь, что мы не можем позволить себе ребенка? Да, я буду заботиться о нем и о тебе, но официально признать не смогу.
И потом, король крайне отрицательно относится к внебрачным детям. У меня могут быть большие проблемы».
Последние фразы женщина выпалила на одном дыхании, явно кому-то подражая, поскольку специально понизила голос. Я смущенно отвела взгляд. Неожиданно мне стало ее очень жаль. Да, наверное, она действительно любила Флавия. Иначе как объяснить то, что ради него она пожертвовала столь многим?
Видимо, такая же мысль пришла в голову Седрику.
В его серо-зеленых глазах на какой-то неуловимый миг промелькнуло сочувствие. Он нагнулся и негромко спросил, оставив неуместные насмешки и иронию:
— А почему вы вообще согласились стать его любовницей? Вы ведь понимали, что он вряд ли когда-нибудь разведется. Нет, не подумайте, что я вас осуждаю, просто не понимаю. Вы из хорошей семьи, в деньгах явно не нуждались…
— В деньгах? — с болезненной гримасой перебила его Аннет. — Вы считаете, что я могла быть вместе с ним ради денег? Нет, нет и еще раз нет! Я любила его, господин Седрик, любила яростно и страстно, как не любила никого ранее и вряд ли когда-нибудь еще полюблю.
Мой отец был в ужасе, когда узнал, что я встречаюсь с Флавием. Он грозился выгнать меня из дома, лишить наследства и навсегда забыть, что я его дочь. Но я ушла сама. Многие годы я была счастлива рядом с Флавием. Да, не буду скрывать, мне не нравилось, что я играю в его жизни вторую роль. Какая же женщина не мечтает стать единственной для своего избранника.
Но, увы, тема его развода была раз и навсегда закрыта. Мне приходилось довольствоваться лишь его уверениями, что он живет с супругой по привычке, что рад бы уйти, но это не принято для людей его круга. А я со всем соглашалась и всему верила. А что мне еще оставалось? Разве захотел бы кто-нибудь взять меня в жены, зная, что долгие годы я была любовницей женатого мужчины?
— А разве нет? — негромко удивился Седрик. — Найна, вы ведь очень красивая женщина.
