Седрик молчал, не удовлетворившись столь расплывчатым ответом, и Аннет, тяжело вздохнув, пояснила с легкими нотками неудовольствия:
— Я пришла поговорить с найной Беатрикс. Право слово, я не предполагала, что застану вас здесь.
— И о чем же вы хотели побеседовать с ней? — вкрадчиво поинтересовался Седрик. — Насколько я понимаю, вы с ней не знакомы, не так ли?
— Совершенно верно, — подтвердила Аннет и искоса глянула на меня. — До сегодняшнего дня я не была удостоена чести быть представленной найне Беатрикс.
Однако мне стало известно, что она была последней, кто видел Флавия живым. И мне… Я просто хотела узнать, зачем он навещал ее. Флавий всегда очень скептически относился к гаданию. Тем большим было мое удивление, когда выяснилось, что он погиб именно здесь. — И она притворно всхлипнула, вновь с потрясающей ловкостью продемонстрировав уже знакомый мне трюк с появлением из ниоткуда кружевного платочка.
Седрик без малейшего сочувствия наблюдал за ее попытками выдавить из себя слезу и вызвать тем самым сочувствие.
Затем откинулся на спинку кресла и насмешливо улыбнулся.
— Знаете, в обществе бытует мнение, что мужчина всегда должен оставаться мужчиной, — сказал он. — То есть никогда, ни при каких обстоятельствах он не должен показывать свою слабость и сомнения. А это так тяжело. Порой хочется получить хоть какой-нибудь знак, что находишься на верном пути. Что, как не гадание, этакий своеобразный разговор с богами, будет способствовать этому?
— Флавий был не таким! — Аннет убрала платок и раздраженно отмахнулась от замечания Седрика.
— Поверьте, он не нуждался ни в каких знаках или утешениях, чтобы удостовериться в верности выбранного пути. Он всегда знал, что поступает правильно. Поэтому нет ничего странного в том, что я предположила… хм… — На этом месте она замялась, не в состоянии сформулировать фразу. Наконец-то вспомнила про бокал вина и одним махом осушила его, даже не поморщившись. Ого! Вино-то крепкое. Не каждый мужчина на подобное способен.
Седрик не торопил ее. Лишь постукивал пальцами по столу, почему-то то и дело с сочувствием поглядывая на меня. Будто он догадывался, что именно беспокоит Аннет, и по какой-то причине решил, что это будет мне неприятно.
— Я не хочу никого обидеть, — продолжила Аннет, ставя пустой бокал перед собой. — Поймите меня правильно: я не знаю всех обстоятельств происшедшего, поэтому все сказанное далее является лишь моими домыслами.
