Она долго и внимательно смотрела на маму и вдруг сказала:
— Что же ты к мужу не едешь? Вам с ним вместе жить осталось несколько месяцев…
Сказала и сразу вышла на остановке.
Мама плакала и всё приговаривала:
— А куда я к нему поеду? В Японию? Кто меня туда пустит?
На следующий день, к вечеру, к нам по моей просьбе заехал Тарасов, тогда ещё полковник и прямой начальник папы. Он, видя состояние мамы, сразу пообещал помочь. А через пару дней перезвонил и сказал, что папу на несколько недель отправляют в Тикси и, оформив маме все документы, достал ей авиабилет в этот закрытый тогда город-порт.
"
"Из состояния оцепенения меня вывел генерал, неслышно вошедший в кабинет и усевшийся напротив.
— Ну что, Ростова, я вижу по твоим затуманенным глазкам — крепко зацепили тебя воспоминания? Ну да ладно, давай к делу. Вопросы есть?
— Товарищ генерал, хотелось бы ясности. Этот срочный вызов из Прибалтики, какой-то труп, хоть и интересный, как выразился Суходольский, а теперь ещё и проект «Орион» и… — голос мой предательски дрогнул, — и отец.
— Ну-ну, Ростова, держи эмоции в руках. Ты же — чекист! Чего раскисла? Я понимаю — ранение, потом перелёт, устала с дороги, но и ты меня пойми — ситуация не терпит промедления. Прилетишь в Тикси — сама всё поймёшь. Сейчас же я просто хочу максимально сориентировать тебя в обстановке. Возможно, тебе придётся столкнуться с чем-то не совсем обычным, что ли. В общем, махни сто грамм, — генерал плеснул мне полстакана коньяку из тёмной пузатой бутылки, как по мановению волшебной палочки, появившейся у него в руке, — и слушай меня внимательно:
— Вообще, если посмотреть на тот объём оперативной информации, который буквально неиссякаемым потоком и с завидным постоянством идёт из арктических районов, сразу напрашивается закономерный вывод: в тех местах определённо творится чёрт знает что.
Причём, что любопытно, никто до сих пор серьёзно толком не занимался этой проблемой. Конечно, в рамках нашего секретного проекта «Орион», в середине восьмидесятых и начале девяностых мы пытались создавать оперативные группы по проверке всех этих данных и даже внесли некоторую ясность, но потом в перестроечном угаре и постперестроечном бардаке всё это сошло постепенно на нет.
И как следствие этого, в итоге мы пришли на сегодняшний день к тому, что на нашей, заметь, исконно русской территории, пускай и значительно удалённой от «Центра», начала твориться вообще какая-то чертовщина.
