Тарасов несколько минут молча мерил шагами кабинет и, наконец, решившись на что-то, плюхнулся в кресло как раз напротив и внимательно посмотрел мне прямо в глаза. В нашем Управлении я пока ещё не встречала человека, обладающего способностью долго выдерживать внимательный взгляд этих холодных и поистине бездонных голубых глаз. Я не была исключением, а потому помимо своей воли потупила взор, услышав негромкий голос генерала:
— Ростова, я пригласил тебя для того, чтобы ознакомить с некоторой информацией, которая в свете последних событий неожиданно приобрела особую актуальность.
Сразу оговорюсь, что ты не имеешь, во всяком случае пока, допуска к такого рода документам. Но учитывая определённые обстоятельства, скажем так, частного характера, я счёл нужным нарушить некоторые должностные инструкции…
Я обомлела. Такого за нашим генералом не водилось.
— Я сейчас выйду на полчасика, а ты внимательно почитай. Уверен, тебе будет крайне интересно… — с этими словами Тарасов придвинул ко мне большую стопку толстых папок и, быстро поднявшись, упругой походкой вышел из кабинета, снова тщательно заперев за собой дверь…
Москва, Управление ФСБ, сентябрь, наши дни
Теряясь в догадках, я посмотрела на верхнюю папку и тотчас почувствовала, как учащённо забилось у меня сердце:
«Совершенно секретно»
«КГБ СССР.
Научно-исследовательский центр «РОМБ». «Проект «Орион», том 5»
С замирающим сердцем я осторожно открыла первую страницу и сразу узнала стремительный угловатый почерк — это, вне всяких сомнений, писал мой отец…
«…Секретная немецкая база, расположенная в устье Лены — по-видимому, всё-таки существует, хотя и поверить в этот факт довольно непросто.
Сама мысль о якобы построенных нацистами в советской части Арктики так называемых аэродромов подскока, только для подводных лодок, до последнего времени казалась всем членам нашей экспедиции совершенно абсурдной. В принципе, широкомасштабные поиски, а также обследование и изучение такой базы, в случае её обнаружения, следовало начать непосредственно после окончания войны, а не спустя столько лет…
…Первые же опросы местных жителей, которые мы осторожно проводили сразу по прибытии в Тикси, дали нам массу интересной и полезной информации.
Оказывается, всё послевоенное время на берегах Лены и в её окрестностях местные жители и работающие там специалисты в массовом порядке находили выброшенные рекой ржавые бочки с соляркой, маркированные символикой Кригсмарине.
