…Внизу, на небольшой глубине, насколько хватало глаз, — нагромождение металла, местами почти полностью занесённое песком. На первый взгляд, подводных лодок на этом кладбище кораблей лежало не меньше дюжины. Их поржавевшие и поросшие толстым слоем моллюсков корпуса были навалены самым причудливым образом, местами образуя намертво сросшиеся конгломераты, мало похожие по форме на боевые корабли вермахта. Несколько субмарин зарылись в песок чуть поодаль остального металлолома. Поскольку сверху, по крайней мере, по внешнему виду, а именно характерным бочкообразным боевым рубкам с провисшими леерами и площадками со станинами под небольшие зенитные пушки, они явно соответствовали параметрам искомых объектов, я подала Мишке знак спускаться глубже и быстро поплыла в направлении больших валунов, между которыми и застряли корпуса затопленных подлодок.
Приблизившись к одной из затонувших лодок метров на десять, я направила фотокамеру на объект и знаком показала Суходольскому, чтобы он зашёл с противоположной стороны, а сама тем временем сделала насколько снимков с разных ракурсов.
Яркие всполохи фотовспышки вспугнули целый косяк мелкой салаки, которая облюбовала поросшую водорослями рубку и метнулась из открытого люка прочь, подняв целую тучу планктона. Вода стала мутной, видимость снизилась примерно до трёх метров, и вот тут я спиной почувствовала опасность. Три неясные тени, мелькнувшие в нескольких метрах сзади, из-за плохой видимости под водой я заметила, к большому сожалению, не сразу.
Это было непростительной ошибкой."
"Попытавшись исправить положение, я метнулась в сторону. Крутанувшись волчком и сильно оттолкнувшись от воды ластами, я попыталась развернуться и встретить опасность лицом, но не успела. Острая боль внезапно пронзила мне правую руку. Я мельком посмотрела на широкий разрез своего гидрокостюма, откуда густым облаком уже поднималась тёмная кровь. Голова тут же стала ватной, боль в руке утихла, и я всё-таки попыталась увернуться от блеснувшего рядом с моим лицом хищного жала ножа.
Мне удалось сместиться чуть в сторону и пропустить мимо себя, как мне показалось, огромную тень, которая в вихре воздушных пузырей стремительно проплыла надо мной, потом неожиданно замерла и, слабо покачивая ластами, стала медленно опускаться на дно. Зажав здоровой рукой рану, я подняла глаза и увидела над собой неясные, переплетённые между собой силуэты, среди которых мелькали ярко-оранжевые ласты Суходольского.
