– Настолько охота все узнать, что готова меня похвалить?
– Да!!!
– Ну, это крайняя степень любопытства! Ладно, слушай, – наконец-то смилостивился приятель.
Глава 34"
"Жизнь Нинели одно время текла спокойно, волнения у нее начались в восемьдесят шестом году. Однажды утром, проводив мужа на работу, генеральша спокойно села пить кофе. Домработниц она не держала, справедливо побаиваясь лишних ушей и глаз. Нинель сама великолепно управлялась с нехитрым хозяйством, но вот таскать с рынка овощи было тяжело, и генеральша договорилась с одной из торговок на базаре.
У той имелся сын, который и приволакивал на себе картошку, капусту, лук, морковь…
Не успела Нинель выпить чашечку кофе, как в дверь позвонили. Генеральша глянула в «глазок», на лестничной клетке всегда царил полумрак, поэтому лица гостя Нинель не разглядела, зато по фигуре, одетой в дешевую куртку, сразу поняла: на дом явились овощи.
Дама распахнула дверь, но вместо крестьянского сына увидела незнакомого молодого парня.
– Здрассти, тетя Нинель, – тихо сказал он, – не узнали? Я ваш племянник, Саша, сын Фаины.
Обрадованная тем, что мужа нет дома, и удивленная донельзя, Нинель Митрофановна сказала:
– Входи.
Саша робко ступил в прихожую.
– Богато как у вас! – вырвалось у него.
Нинель постаралась скрыть кривую гримаску. Да, в младенчестве и раннем детстве сын вызывал у матери самые светлые чувства, умиляя до слез, Нинель использовала любую возможность, чтобы увидеть ребенка, но потом пухлый малыш начал превращаться в школьника, появились проблемы.
Нинель по-прежнему давала Фаине деньги, она сдержала свое слово, материально ни сын, ни его юридическая мать не нуждались, но можно ли любить дитя, встречаясь с ним два дня в году? Пока Саша был крошкой, Нинель радовалась встречам с ним, но потом он стал двенадцатилетним хамоватым подростком, и генеральша вдруг четко поняла: чужой! Да, это она произвела его на свет, ну и что? В мальчике – половина от отца, а еще присовокупилось воспитание Фаины, простой деревенской бабы, которая не сумела вправить сыну мозги.
Нинель вздохнула и перестала мотаться в колхоз. Деньги Фаине передавала по-прежнему, но с мальчишкой встречаться не желала. Любимый малыш превратился в неотесанного мужлана, а такой родственник тяготил Нинель.
– Чего приехал? – осведомилась генеральша.
– Мама умерла, – тихо сказал Саша, – вам письмо от нее.
Нинель схватила листок, исчерканный корявым почерком женщины, больше приученной к лопате, чем к авторучке.
