Настучал на него муж одной заключенной, сначала заплатил полковнику за трехдневное нелегальное свидание, затем во время встречи насмерть разругался с отбывающей срок второй половиной и накатал огромную жалобу на начальника, настоящий донос.
Дегтярева схватили с поличным и нашли у него в квартире тайник с золотишком. Но следователю объем «клада» показался маловат, и Александра Михайловича принялись «ломать», требуя сообщить, куда он дел остальное.
Бывший начальник тайны не выдал, о свертках, розданных «женам», не проговорился, он вообще ни словом не обмолвился о любовницах, их имена так и не всплыли на следствии.
Но благородство и забота о чести женщин тут ни при чем, просто Саша хорошо помнил о сверточках, лежащих в укромных местах, и понимал: коли сейчас натреплет лишнего, то потеряет абсолютно все, а так выйдет из заключения, заберет отданное на хранение и устроит себе райскую жизнь на свободе.
Много чего плохого пережил Александр Михайлович на зоне, заболел туберкулезом, но, видно, воля к жизни у него была столь велика, что победила даже страшную болезнь.
Бывшему начальнику зоны пришлось отсидеть огромный срок, вышел он на свободу совсем немолодым человеком и отправился в глухой угол Подмосковья, устроился на плохо оплачиваемую работу, получил комнатенку в общежитии и начал влачить жалкое существование. Трезвый мужчина, пусть даже в возрасте и с криминальным прошлым, был огромной редкостью в городке, где пили чуть ли не грудные младенцы, поэтому к Дегтяреву стали подкатываться местные невесты.
Но бывший начальник зоны хотел лишь одного – спокойной жизни, жениться он не собирался, и скоро его оставили в покое, дав прозвище Немой. Дегтярев и впрямь постоянно молчал. Липе он о себе не напоминал, полагал, что у сестры собственная жизнь, дети, внуки, навряд ли она обрадуется призраку.
Скорее всего, Александр Михайлович жил бы себе тихо до конца дней, но неожиданно он начал сильно кашлять и впервые за долгие годы отправился к врачу. Местный эскулап велел ехать в районный центр, а уж там огорошили: рак.
– Конечно, можно вас поместить к нам, – сообщил онколог, – но возможности райбольницы ограничены, отправляйтесь, голубчик, в Москву, там даже вылечить смогут."
"Александр Михайлович вышел на улицу, глянул на яркое солнце и внезапно понял: он очень не хочет умирать. Поколебавшись пару дней, мужчина поехал в столицу, он искренно надеялся, что сестра жива, обитает на прежнем месте и поможет ему.
