– Сил нет, – ответила Дуся, – и денег тоже! Как ребенка тянуть? Ума не приложу! Нет уж, лучше к своим уйти.
– А Милочку куда, в детдом? – напомнила Валя.
Евдокия вздохнула, ради внучки следовало взять себя в руки. В конце концов, наступив ногой на собственную гордость, вдова генерала сняла со стены картину и продала ее. Иван Павлович не любил тратить деньги попусту, генерал предпочитал покупать вещи, представлявшие, на его взгляд, ценность, он вкладывал средства в произведения искусства, посуду, украшения для жены.
«Ничего, – думала Дуся, возвращаясь из комиссионки с деньгами, – конечно, рассчитывала получить больше, но то, что дали, неплохо. Как-нибудь проживем, навряд ли мне станет хуже».
Но как Евдокия ошибалась! Прошло чуть больше года после похорон Галечки, как исчезла Валя.
Стоял последний месяц лета, Сережа был отправлен в лагерь, Валя, поработав у вдовы, поехала домой. Добралась ли она до родной квартиры или сгинула по дороге, так и осталось загадкой.
Когда утром домработница не появилась, Дуся стала набирать номер ее телефона, вдова решила, что прислуга заболела, но Валя не снимала трубку.
Поначалу Евдокия не заволновалась, в конце концов, Валентина могла опоздать. К обеду насторожилась, к вечеру испугалась, на следующее утро понеслась на квартиру к домработнице. У генеральши с незапамятных времен лежали ключи от хором Вали, та принесла связку и, подав хозяйке, попросила:
– Пусть будут, вдруг чего случится.
До этого дня Евдокия никогда не пользовалась ключами и сейчас никак не могла впихнуть нужную «открывалку» в скважину.
Леденея от предчувствия беды, Дуся ковыряла замок, и тут дверь сама по себе распахнулась, на пороге стоял Сережа.
– Здрассти, – удивленно воскликнул он.
– Ты дома? – заорала вдова.
– Ага, – закивал юноша, – в девять утра приехал.
– Где мама? – перебила его Евдокия.
– К вам пошла, – растерянно ответил Сережа.
– Значит, ты ее видел! – почувствовав облегчение, выдохнула вдова.
– Сегодня нет, только сейчас прибыл, даже вещи разобрать не успел.
– Тогда почему решил, что мать у меня? – снова сорвалась на крик генеральша.
– Где же ей быть? – попятился Сережа. – Всегда ровно в семь тридцать уходит.
Дуся шлепнулась на табуретку в прихожей и заголосила:
– Господи, спаси и сохрани! Что делать станем?! Верни Валю!
Сережа притащил стакан воды и забормотал:
– Чего вы переживаете! Мама небось в магазин завернула.
– Ее со вчерашнего дня нет! – простонала вдова.
