Но рано или поздно всё равно бы узнала, – произносит лениво, садясь передо мной, и словно ждёт реакции, а мне просто нечего сказать."
"Молчание затягивается, и я опускаю глаза, сжимая край блузки. Думаю, со стороны кажется, что это я провинилась и теперь сижу, думая, как оправдаться. Но ведь это не так!
Впрочем, некая сила во мне всё же есть, так как я поднимаю взгляд и заглядываю в его холодные глаза.
– Зачем ты так со мной? У нас же должна была быть свадьба!
– И она будет. Через три дня, как и планировалось.
– Нет! Я не согласна!
– А кто тебя будет спрашивать? Поверь, не придёшь сама – тебя притащат! И Вероника, давай поговорим как взрослые люди. Всё же ты мне и правда симпатична.
– Что обсудим? Что ты будешь трахать других?
– Да, буду. Но они – это так, перекус. Да и как я могу с тобой делать то же самое, что с ними? Ты ведь такая чистая, нежная, хрупкая. Я у тебя первый и останусь единственным. Должен признать, этот момент сыграл немалую роль, когда я принимал решение относительно тебя.
Ты мать моих будущих детей! – От этих слов я перестаю дышать.
То есть он и правда верит, что всё останется по-прежнему? И ребёнок… Он ведь уже есть! Что мне делать?
– Это неправильно. Я не согласна.
– Солнце моё, пора взрослеть! Мир вообще не такой радужный, как ты думаешь. – А вот это он зря сказал.
– Я знаю другую жизнь!
– Помню, видел отчёты. Маленький городок, съёмная квартира, мать-стерва и десять работ. Ты правда думаешь, что эта сказка упала на тебя случайно? – усмехается и показывает на себя, а потом разводит руки.
– О чём ты? – шепчу и пытаюсь собраться, но не выходит. Мне даже после смерти матери было не так плохо.
– А что тут понимать? Ты всего лишь красивая кукла с нужной фамилией в большой игре!
Всё, больше не могу. Обнимаю себя руками и понимаю, что мой мир рухнул.
Я игрушка. Вещь, которую не жалко выкинуть. Я никто.
Глава 3
Вероника
Игрушка, жалкая вещь или разменная монета. Была, есть и, видимо, буду. Неужели я пришла в этот мир, чтобы стать никем?
Я ухожу в себя и не замечаю, как ко мне подходит Роман и протягивает бокал с янтарной жидкостью.
– Выпей, Вероника. Я не люблю пьющих женщин, но тебе сейчас это необходимо.
На автомате беру бокал, уже подношу его к губам, но замираю, вспомнив о своём сюрпризе. Нет, о ребёнке я говорить не буду.
– Значит, свадьбе быть? – спрашиваю, сжимая хрусталь.
– Конечно. На это положено слишком много сил. И я говорю не о скатертях и цветочках.
