Ты хотела знать, кто я? Хорошо. Но ты можешь не понять этого. Многие вообще не верят в существование таких, как я. Роман, кстати, не исключение, и за это он получил сполна. Моё слово – закон, и оно неоспоримо!
Так, теперь мне и правда страшно.
– Кто ты? – шепчу, прижимая коленки к груди и со страхом смотря на незнакомца. Это не мой Макс, и тем более не та нежная фантазия. Это кто-то третий. Тот, кто имеет власть, силу, влияние. И почему-то от него веет кровью.
– Я Каратель, родная моя. Был им, есть и буду ещё очень долго.
Я слежу за порядком в мире, выношу приговоры и караю тех, кто нарушает законы. Я последняя инстанция для грешников.
– Ты смерть? – вырывается само, и я тут же прикрываю губы рукой. Надеюсь, он не услышал.
Но увы.
– Я судья, который выносит приговор.
– Убиваешь?
– Наказываю. Но да, чаще убиваю. Когда не слушают других и продолжают гнуть свою линию, надеясь, что им всё сойдёт с рук в десятый или в сотый раз, когда уже не достучаться до разума и люди чувствуют себя неуязвимыми, прихожу я.
Я не плохой, Ника, но порой мир и порядок можно сохранить только так. Надеюсь, ты сможешь понять меня и принять, ведь ты моя жена, и я не отпущу тебя.
Вот это я попала! И что дальше?
Глава 47
Максим
Сам не понял, как флирт перешёл в серьёзный разговор, но так даже лучше. Давно пора. Ника не просто девушка рядового оборотня. Она моя жена и теперь принадлежит к высшему кругу. Вскоре она поймёт, о чём можно говорить, а о чём нет. Правда, про оборотней я пока умалчиваю.
Но ничего, она у меня крепкая. Осмыслит, примет и пойдёт дальше, а я буду рядом.
– Если у тебя было столько власти, то почему ты не избавился от Романа? В тот день ты специально привёз меня на его свадьбу? Ты всё знал с самого начала? Знал, кто я? А наша первая встреча? Ты работал с Романом? – Вопросы летят невпопад, и я понимаю, что сейчас у неё в голове каша, но сегодня я терпеливый. И я сделаю всё, чтобы моя пара успокоилась и приняла новый для неё мир.
Отхожу от кровати и, подойдя к бару, наливаю пару бокалов особого вина.
Незаметно подмешиваю в один свою кровь, помня, что это помогает девушке успокоиться. Да и ко мне она начинает тянуться, чувствуя связь. Сейчас это нужно.
К кровати не возвращаюсь, а сажусь в одно из кресел. Нике нужна хотя бы мнимая свобода. Пусть думает, что она не пленница и имеет право выбора.
– Присядь, и я расскажу что могу, – стараюсь говорить мягко и указываю на второе кресло напротив себя.
