У тебя паническая атака. Всё хорошо. Просто дыши.
Паническая атака? А кажется, будто умираешь. Сердце так бьётся, будто сейчас разорвётся. Голова надута гелием, и, как ни силюсь, ни одного глотка воздуха не получается.
Только несколько минут спустя я чувствую моросящий дождь, успокаивающий холодом своих капель мою разгорячённую кожу. Мир снова обретает чёткость: в воздухе снова запах солоноватой воды, слышно, как по влажному асфальту едут машины, как кричат надо мной чайки. Жизнь идёт своим чередом, и я не умираю.
– Извини меня, – шепчу я, делая глубокий вдох.
– Не извиняйся. Такое потрясение – увидеть эти газеты.
– Я думала, о другом уже пишут, а не всё о том.
– На передовицах катастрофа не каждый день, но внимания до сих пор уделяют немало. Сочувствую. Непросто тебе на всё это смотреть.
– А ещё меня преследовали. – Сажусь прямо, оглядываюсь. Мимо спешат, спасаясь от дождя, прохожие. На улице тише, лавки закрываются, а того человека в тёмном балахоне и бейсбольной кепке и след простыл. – Может, позвонить в полицию?
– Тесс, а ты уверена, что преследовали? На сто процентов уверена?
– Да, – киваю я.
– Расскажешь, что случилось?
И я рассказываю. С того момента, как вошла в переулок, и до того, как она мне позвонила.
Шелли берёт меня за руку и только потом отвечает:
– А может так быть, что ты увидела человека у здания, испугалась, этот человек пошёл в твоём направлении, а ты решила, что он тебя преследует.
– Нет… вряд ли. Он точно за мной бежал, гнался.
– Он прямо бежал, ты точно видела? Окликал тебя?
Закрываю глаза, вспоминаю.
Я слышала его шаги, чувствовала, что он всё ближе, но не оборачивалась, а значит, и не видела.
– Нет… но…
– Тесс, не подумай, я не то чтобы тебе не верю. Если ты мне сейчас скажешь: сто процентов за мной кто-то шёл, я сейчас же с тобой пойду в полицию и мы напишем заявление. – Она ещё сильнее сжимает мне руку. – Просто я хочу, чтобы ты подумала ещё раз и решила, насколько ты всё-таки уверена, что всё так и было. Может быть, сама поездка для тебя перебор, ты запаниковала и нафантазировала себе.
"
"Думаю над её словами – во рту всё пересохло, трудно глотать. Мне казалось, всё точно так и было. Я испугалась, вот уж нет сомнений, но в предположении Шелли есть зерно здравого смысла, отрицать сложно.
– Не знаю… Всю дорогу из деревни за мной ехал автомобиль. Может, уже тогда начали следить?
Шелли ничего не отвечает. Да и так понятно: сама слышу нотку сомнения в своём голосе. Мало ли кто по этой дороге ездит.
