За Миффи всегда таскаются разные мужчины с фотоаппаратами. То есть, – он поморщил нос, – обычно это журналисты, но в феврале произошел тот нелепый случай с похищением…
– Извини, ты хочешь сказать, что твою девушку похитили?
– Глупая история. Они думали, что ее отец – герцог Аргайлский, хотя на самом деле он граф Кумбкамденский. Мы тогда так смеялись.
Я решил не выяснять подробностей.
– Значит, ты думаешь, что если я пойду туда с тобой, то меня либо сфотографируют для журнала с лучшей репутацией, либо похитят международные террористы?
– В последнем случае о тебе тоже все напишут.
Так что, как говорят нынешние подростки, – дело верняк.
Ради сохранения рассудка я решил, что сейчас не время объяснять Алексу все тонкости употребления сленга.
– Я спрошу у Оливера, свободен ли он, – сказал я и быстро убрался в свой кабинет, задержавшись ненадолго у кофемашины.
После воскресенья мы с Оливером время от времени обменивались фиктивными любовными посланиями, которые довольно быстро стали почти неотличимы от настоящих.
Телефон всегда был под рукой, и мое восприятие времени теперь зависело от распорядка дня Оливера. Первое сообщение он всегда присылал мне рано утром, обычно с извинениями, что без дикпиков. Затем молчал до ланча, так как все это время занимался важными юридическими делами, а иногда продолжал работать и во время ланча, тогда я в течение всего дня не получал от него весточек. Ближе к вечеру он писал до и после посещения тренажерного зала, старательно игнорируя мои просьбы прислать свежие фотки его пресса.
А когда он уже ложился спать, я забрасывал его назойливыми вопросами о книгах, которые он читал (с сюжетами этих книг я, как правило, знакомился в «Википедии»). В общем, все это длинное вступление служит только для того, чтобы сказать, как сильно я удивился, когда в 11:30 он неожиданно позвонил мне.
– Ты ошибся номером или кто-то умер? – спросил я.
– Ни то и ни другое. У меня было безумное утро, и я подумал, что будет немного подозрительно, если после такого я не позвоню человеку, с которым вроде бы как встречаюсь.
– То есть ты хочешь сказать, что твои коллеги заметят, как ты звонишь мне, но не обратят внимания на слова «вроде бы как встречаюсь»?
– Ты прав. – На минуту он замолчал. – Наверное, мне просто нужно было с кем-то поговорить.
– И ты выбрал меня?
– Я подумал, что если дам тебе повод посмеяться надо мной, мне самому станет легче.
– Странный ты человек, Оливер Блэквуд. Но если хочешь, чтобы над тобой посмеялись, я тебя не подведу.
