– Да, но он – мультяшный медведь, поэтому я не уверен, что твои слова можно расценивать как комплимент. И кстати, у меня есть еще запасные пижамы, могу одолжить тебе.
– Что? Ну уж нет! Я не маленький ребенок из диснеевского фильма.
– Значит, ты будешь спать полностью одетым или совсем голым?
– Я… я об этом не подумал. – На мгновение я полностью растерялся. – Послушай, у тебя есть лишняя футболка или что-нибудь в этом роде?"
"Он принялся копаться в ящике комода и извлек оттуда идеально выглаженную простую серую футболку.
Я с большим трудом воздержался от дальнейших комментариев и ушел в ванную переодеваться. Обычно я намного больше внимания уделяю тому, какое белье увидит на мне мой новый парень, не в последнюю очередь из-за того, что мои фото в нем могли попасть в газеты. Одним из немногих плюсов периода моего саморазрушительного загула стала огромная коллекция сексуальных трусов. Под «сексуальными» я имею в виду, что в них мой член казался больше, а попа – дерзко торчала, но там не было никаких разрезов в паху, и эти трусы не были съедобными.
Однако в тот день на мне были мои самые удобные плотно облегающие боксеры, ведь я не предполагал, что кто-то может их увидеть.
Они были бледно-голубые с крошечными белыми ежиками. От футболки Оливера пахло кондиционером для белья и добропорядочностью, и она оказалась такой длинной, что полностью скрывала дизайн трусов. Меня это устраивало, потому что миссис Туфф[32] – нет, это не прозвище моего члена, так я называю принт с ежиками – свела бы на нет все мои шансы.
Когда я вышел из ванной, Оливер уже был в постели. Он сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати и уткнувшись носом в «Тысячу сияющих солнц»[33]. Я быстро шмыгнул под одеяло и завозился там, стараясь сесть поближе к нему, но не настолько близко, чтобы вызвать у него нехорошие подозрения.
– Я чувствую себя как персонаж дурацкого юмористического шоу, – сказал я.
Оливер перевернул страницу.
– Ты, наверное, просто неправильно носишь пижаму? – спросил он, даже не поднимая глаз.
– Что?
– Да, попробуй надеть только штаны и опустить их низко на бедрах, так чтобы виден был твой идеальный пресс.
– Может, как-нибудь в следующий раз?
Я на минуту задумался.
– Ты хочешь сказать, что у тебя идеальный пресс?
– Мне кажется, тебя это совершенно не касается.
– А если кто-нибудь спросит? Я должен знать, для большего правдоподобия.
Уголки его губ слегка дрогнули.
– Можешь ответить, что ты джентльмен, и к тому же мы еще так далеко не заходили.
