Даже вполне сносным, и я поймал себя на мысли, что смогу общаться с парнем, у которого такая улыбка и который купил мне потрясающий сэндвич с угрем, даже если бы у меня не было крайней необходимости в этом.
Вот только для меня это было еще хуже, чем испытывать к нему стойкую антипатию.
Глава 7
– Что… что у тебя за работа? – Мой голос был нежным, как чашка гранолы.
– Ах да. Так вот, я, – на этот раз его ботинок лишь слегка задел мой, когда его нога снова заерзала под столом, – я специализируюсь на уголовно-правовой защите.
И ты можешь сразу задать его.
– Что задать?
– Вопрос, который задают все, когда узнают, что я работаю защитником по уголовным делам.
Мне стало не по себе, возникло такое чувство, словно я сейчас провалюсь на экзамене. В приступе паники я выпалил первое, что пришло мне на ум:"
"– Ты когда-нибудь занимался сексом в парике?
Он посмотрел на меня с недоумением.
– Нет, потому что эти парики очень дорогие, очень неудобные, и к тому же я должен носить свой парик на работе.
– Ой. – Я попытался придумать другой вопрос. Но в голове крутилось только: «А ты занимался сексом в своей мантии?», но этот вопрос был ничуть не лучше предыдущего.
– Обычно люди спрашивают меня, – продолжил он, словно был единственным актером в пьесе, который выучил свою роль, – как я живу после того, как отпускаю на свободу насильников и убийц.
– Вот это хороший вопрос.
– Мне ответить на него?
– Судя по всему, тебе не хочется этого делать.
– Дело не в том, чего я хочу. – Он сжал челюсти.
– А в том, не сочтешь ли ты меня беспринципным стяжателем, если я не стану тебе отвечать.
Я сильно сомневался, чтобы его – или кого-либо еще – особенно волновало мое мнение: хорошее, плохое или индифферентное. Но я взмахнул руками, словно говоря: «Давай, валяй!», и добавил:
– Думаю, тебе все-таки лучше ответить.
– Если кратко, то система судопроизводства далека от совершенства, но ничего другого у нас нет. Исходя из статистики, большинство людей, которых я защищаю в суде, действительно виновны, так как полиция в общем-то неплохо справляется со своей работой.
Но даже преступники имеют право на добросовестную защиту в суде. И я… я являюсь ярым сторонником этого принципа.
К счастью, во время этого монолога, которому не хватало только волнующей музыки фоном, чтобы подчеркнуть весь его драматизм, мне подали великолепный пирог. Говядина в его начинке буквально таяла во рту, а корочка из теста была совсем тонкой и хрустящей.
