Я сказала все, что хотела сказать. И потом, у меня были вы с Джуди."
"– Хм… – Я несколько раз в нерешительности открыл и закрыл рот и лишь потом спросил: – Джуди? Мама, ты хочешь сделать признание? Что все это время ты была лесбиянкой?
– Ох, Люк, – она с разочарованием посмотрела на меня, – как же ты узко мыслишь! Джуди просто моя лучшая подруга. И когда живешь так, как живу я, к тебе приходит понимание, что любовные переживания – еще не самое главное. И не забывай, хоть я и старая леди, но я француженка.
И если я захочу трахнуться, я трахнусь.
– Пожалуйста, перестань. Просто хватит.
– Но ведь ты сам хотел узнать, не провел ли детство в тайном гнездышке лесбиянок?
– Хорошо. Просто никогда не говори так больше.
– Понимаешь, я любила сочинять музыку. И любила твоего отца. Я люблю Джуди. И люблю тебя. И это разные чувства. Мне никогда не хотелось заняться сексом с моей гитарой или смотреть «Королевские гонки» с Джоном Флемингом. – Она наклонилась ко мне с заговорщическим видом.
– Если честно, я боюсь, что это шоу оскорбило бы его мужское начало. Однажды он рассказал мне, что едва не ударил Боуи бутылкой по голове за то, что тот как-то странно на него посмотрел. Мне тогда было очень стыдно. И я сказала ему, что Дэвид не гей. А просто хорошенький.
Я закрыл рот рукой и издал смешок, больше похожий на всхлип.
– Ох, мама, как же я тебя люблю. Я знаю, это меня не касается, но если ты все же передумаешь насчет альбома, я… я, знаешь… я не буду тебя осуждать.
– Даже если бы у меня возникло желание снова поработать с твоим отцом – а у меня такого желания точно нет, я не стала бы этого делать после того, как он так ужасно обошелся с моим сыном. Я теперь на него очень зла. К тому же мы с Джуди подсели на шоу «Дом в городе», и у нас совершенно не остается свободного времени.
Мы некоторое время молчали, и обычно мама так замолкала только в особых случаях, а значит, она переживала за меня намного сильнее, чем хотела это показать.
А я совершенно не знал, о чем говорить, и главное, не мог до конца разобраться в своих чувствах.
Наконец она слегка толкнула меня плечом.
– Ну а у тебя как дела, mon caneton? Мне так жаль, что тебе пришлось через все это пройти.
– Со мной все будет хорошо.
– Точно? Не говори так, если это неправда.
В другое время я бы подумал, говорить ей об этом или нет, но в тот момент мне было все равно.
– Я не знаю… возможно.
