– Я же сказал, все отлично.
За дверью раздалось смущенное покашливание.
– Я не хочу тебе мешать, но мне немного беспокойно. Ты не заболел?
– Нет. Если бы я заболел, то сказал бы. Раз я говорю, что у меня все отлично, значит, так оно и есть.
– Но по твоему голосу я бы этого не сказал, – на редкость терпеливым и спокойным тоном заметил Оливер. – И если честно, мне кажется, ты поступаешь не очень хорошо.
– Ну вот так вот я себя веду.
Затем послышался тихий глухой удар, как будто он стукнулся головой о дверь.
"
"– Я не хочу с тобой спорить, просто… я знаю, что сегодня произошло много событий, и если тебя что-то расстраивает, ты можешь поделиться этим со мной.
Послышался еще один удар, на этот раз громче – я стукнулся затылком о дверь сильнее, чем ожидал. Внезапная боль как будто помогла мне все прояснить. Хотя, возможно, я заблуждался.
– Я знаю, Оливер, но мы с тобой и так слишком много разговаривали.
– Если ты про сегодняшний вечер, то я… я даже не знаю, что сказать. Мне нравится, что между нами возникла какая-то связь… нравится осознавать, что я имею для тебя какое-то значение, и мне кажется, что нам с тобой не стоит ни о чем сожалеть.
– Не стоит сожалеть или просто не сожалеть – это не одно и то же.
– Ты прав. Ни ты, ни я не можем быть уверены в том, что лет пять спустя мы не решим, что это была самая ужасная идея, какая когда-нибудь приходила в наши головы. Но даже если мне потом придется жить с этим, я готов рискнуть.
Я бесцельно ковырял цемент между плитками на полу ванной.
– Просто когда ты о чем-нибудь сожалеешь, ты делаешь это в одиночестве у себя дома за чашкой чая и бутылкой джина. А когда мне приходится о чем-то сожалеть, это обычно появляется на восьмой странице Daily Mirror.
– Люсьен, я понимаю, как тебя это тревожит, но…
– Это не просто долбаная тревога. Это моя жизнь. – Мой ноготь зацепился за плитку, и от него оторвался кусок. Тут же по краю ногтя полумесяцем собралась кровь. – Ты не знаешь, каково это. Каждая глупость, которую я совершал.
Каждый раз, когда меня обманывали. Когда меня использовали. Когда я проявлял малейшую слабость. Это никогда не закончится. И все будут об этом узнавать. И речь не про какую-нибудь серьезную статью, которую будешь долго и вдумчиво читать. Нет, ты пробежишь глазами эту заметку мельком в метро через чье-нибудь плечо. Или увидишь заголовок в газете, которую не станешь покупать. Или пролистаешь в ленте на своем телефоне, пока сидишь в туалете.
