Точнее, я рассказываю анекдоты Алексу Тводдлу, а Алекс Тводдл смотрит на меня и моргает.
Я мало что о нем знаю, и уж точно мне ничего не известно о том, как он попал сюда на работу, но вроде бы он секретарь-референт доктора Фэрклаф. Кто-то говорил мне, что он с отличием окончил вуз. Но какой именно и по какой специальности, мне неизвестно.
– Так вот, – начал я, – встречаются в одном баре два куска трассы…
Алекс моргнул.
– Куски трассы?
– Ну да.
– Ты уверен? По-моему, это какая-то бессмыслица.
– Забей. В общем, один кусок говорит другому: «Я такой крутой, такой прочный, по мне грузовики ездят, а я вообще ничего не чувствую».
Только он замолчал, как в бар входит разделитель. И тогда первый кусок асфальта вскакивает и прячется в углу. Его приятель подходит к нему и спрашивает: «Ты чего? Ты же говорил, что весь из себя такой крутой и прочный?» А первый кусок отвечает ему: «Да, так и есть, только тот парень – разделитель».
Повисла долгая пауза.
Алекс снова моргнул.
– И что такого страшного в разделителе? В него кто-то врезался?
– Да нет, просто один парень крутой.
А тот, другой… разделитель.
– Да, но почему его нужно бояться?
Честно говоря, не понимаю, чем это было больше, хобби или наказанием – рассказывать Алексу смысл анекдотов.
– Нет, Алекс, это такая игра слов. Потому что если сказать «разделитель» на диалекте кокни, глотая буквы, то получится слово, похожее на «расчленитель».
– А. – Алекс задумался на пару минут, а потом выдал: – Вообще-то, у меня не получается.
– Ты прав, Алекс. В следующий раз придумаю что-нибудь получше.
– Кстати, – заметил он, – у тебя встреча с доктором Фэрклаф в половине десятого.
Это был недобрый знак.
– Скажи, а ты не знаешь, – начал я, заранее готовясь услышать отрицательный ответ, – что ей от меня нужно?
Он улыбнулся.
– Понятия не имею.
– Ладно, счастливо тебе поработать.
Я спустился в свой кабинет. Перспектива беседы с доктором Фэрклаф нависла надо мной, как мультяшная грозовая туча. Нет, не поймите меня превратно. Я очень уважаю ее, и если у меня возникнут какие-нибудь затруднения, связанные с жуками, то в первую очередь обращусь именно к ней, но я понятия не имел, как с ней разговаривать.
И, если уж быть до конца честным, она тоже не знала, как разговаривать со мной. А возможно, и с другими людьми. Но разница была в том, что ее это совсем не тревожило.
Пока я шел по коридору, а половицы весело скрипели под ногами, неожиданно послышался голос:
– Люк, это ты?
Увы, отпираться было бесполезно.
– Да, я.
