Оливер передал тарелку с карри Джуди, а потом вместе с мамой они расположились около меня на диване. Было довольно тесно, и мы сидели там, как три не очень умные мартышки.
– Там есть бананы? – спросил я, с нервным видом ковыряясь в том, что лишь с натяжкой мог назвать обедом.
Мама пожала плечами.
– В карри всегда добавляют бананы.
– В особый карри. Где остальные ингредиенты должны дополнять бананы.
– Как, к примеру, тофу или говядина. Они поглощают аромат.
– Одиллия, это восхитительно! – преданно воскликнула Джуди.
– Самый вкусный карри, какой ты только готовила!
Мы принялись есть мамину стряпню, и наступила тишина. Меня самого нельзя было назвать волшебником по части готовки, но, думаю, мама явно была злой феей кухни. Чтобы постоянно и неизменно готовить настолько невкусную пищу, требовались особый дар и годы тренировок.
– А кстати, – Оливер, как всегда, предпринял попытку поддержать беседу. Хотя, возможно, он просто понял, что если будет говорить, ему не придется есть. Глаза у него точно уже начали слезиться, – это… ваша гитара?
Да, это была мамина гитара.
Обычно она пылилась на чердаке. А я попытался успокоить себя тем, что и сам бы ее заметил, если бы не отвлекался на… все остальное.
– Ах, oui. Отец Люка хочет, чтобы мы вместе записали его новый альбом.
Я подавился карри. То есть я и так давился маминым карри, но теперь реакция была скорее эмоциональной, нежели химической.
– Ты не говорила мне об этом.
– А ты не рассказал мне о своем фиктивном парне.
– Но это другое. Оливер не бросал нас двадцать пять лет назад, и его уж точно не назовешь полным засранцем.
"
"– Я пока не решила, соглашаться или нет, mon caneton. – Мама с искренним наслаждением поддела вилкой кусочек банана. – Я уже много лет не писала песен. Кажется, я просто не знаю, о чем хочу сказать.
Джуди подняла взгляд от своей почти пустой тарелки. Теперь меня уже не удивляло, что королева по-прежнему была в добром здравии – я больше уже не сомневался, что аристократия сделана из бетона.
– Ничего подобного.
Тебе просто нужно вернуться в седло, вот и все.
– Но я не уверена, что лошадь все такая же, какой я ее запомнила. Знаешь, лошади ведь тоже стареют. Иногда стоит пожалеть их, оставить пастись в полях и есть яблоки.
– Поверить не могу, что ты еще раздумываешь! – Я с трудом сдержался, чтобы не сорваться на крик. – Я понимаю, тебе хочется писать музыку, и это здорово. Но почему ты должна это делать с гребаным Джоном Флемингом?
– У нас с ним всегда было что-то общее.
