Смирившись, я прижимаюсь губами к ее виску и задерживаюсь так долго, как могу.
– Райан! – кричит Итан из командного автобуса позади меня. – Нам пора ехать!
Я так много хочу сейчас ей сказать, но больше всего я хочу знать, достаточно ли того, что она чувствует ко мне, чтобы я не волновался. Я также хочу знать, действительно ли она согласна на этот разговор. Еще совсем недавно она плакала в нашей гостиной, прежде чем швырнуть туфлю в мою дверь после того, как из-за него осталась без жилья."
"Но у меня нет времени задать хоть один вопрос, потому что меня ждет автобус, а самолет стоит на взлетной полосе, готовый к нашему путешествию.
– Позвонишь мне, когда сможешь? – спрашиваю я, пятясь к автобусу.
Она кивает, и я не спускаю с нее глаз, пока мне не приходится подниматься по ступенькам автобуса, где я практически бегом добегаю до своего места и выглядываю в окно, видя, как они вдвоем садятся на бордюр возле арены.
Почему они сели? Им не нужно столько времени. На самом деле им вообще не нужно время.
Ни одна часть меня не может похвастаться спокойствием, хладнокровностью или собранностью.
Я полностью утратил контроль. В некотором смысле я потерял контроль с тех пор, как эта девушка поселилась в моей квартире, но на этот раз отсутствие контроля не ощущается освобождением. Когда мы уезжаем, я буквально закручиваюсь в узел.
Что бы ни происходило между нами, это ново. У нас не было возможности полностью это обсудить, и в то время казалось странным вешать на нас какой-то ярлык.
Но теперь я жалею, что у нас его нет.
Чтобы она могла сказать о наших отношениях ему, но, что гораздо более важно, – могла бы сказать мне, где мы находимся.
Неуверенность переполняет мое тело, затмевая все оставшиеся разумные чувства.
Достаточно ли много я значу для нее?
Вернется ли она к нему?
Хотела ли она вернуться к нему все это время?
Хочет ли она меня вообще?
Эти четыре вопроса поглощают меня, ослепляют, повторяясь снова и снова, пока я наблюдаю, как девушка, в которую я по уши влюблен, общается с другим мужчиной.
И я должен сесть в самолет, покинуть Чикаго и молиться, чтобы я был ей нужен.
До аэропорта двадцать минут езды, и я едва их выдерживаю, прежде чем позвонить.
– Привет, – говорит она, сглатывая.
И я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она пытается скрыть эмоции.
– Ты в порядке?
Выйдя из автобуса, я задерживаюсь на летном поле, пока остальные ребята садятся в самолет.
Из ее груди вырывается рыдание.
– Да.
– Инди. – Я со вздохом закрываю глаза.
