– Эй, ты! Муха сонная! Глаза разуй!
Возмутилась незнакомая фигуристая блондинка в красном брючном костюме, огрызнувшись на меня.
– Ужас! Ты коснулась своей вонючей шваброй моих новеньких лабутенов! Да как ты только посмела, холопка!
– Ленка, да забей ты на неё, – из-за угла выскочила её подружка, такая же красопета напыщенная, помешанная на моде и красоте, – ты что не видишь кто там! Это же Ханс! Ханс Леманн! Самый завидный холостяк года! И он объявил конкурс невест, бежим скорей! На кастинг могут прийти абсолютно все желающие!
– Ох, Валяяя, бежим!
Толкнув меня плечом, девицы ринулись вперёд, за секунду позабыв обо всём на свете.
Ненормальные.
Я скорчила им рожицу, пока эти калоши, напоминая парнокопытных коз в хлеву, во время объявления кормежки, убегали в сторону импровизированной съемочной площадки, и продолжила надраивать полы.
Сегодня надо домой пораньше вернуться, целую ночь буду готовиться к зачёту. Работа уборщицы – это так, временная подработка. На самом деле я студентка. Молодая, без опыта работы второкурсница.
Жить на что-то надо, а без образования сразу в бизнес леди не берут.
Мне повезло найти работу, где очень недурно платят. Пусть она и грязновата, для некоторых унизительна, но мне нужно помочь моей сестре с лечением. Один ублюдок облил её кислотой. Ксюша получила сильные ожоги, почти неделю провела в реанимации. Кислота попала ей на лицо и на руки. Преступника так и не нашли, а у неё теперь сломана вся жизнь.
Это случилось всего девять дней назад. Я кое-как пережила это кошмарное происшествие, но, самое страшное, еще впереди.
Когда ей снимут повязки и она увидит, что с ней стало.
Хоть Ханс Леманн сложный человек, черствый с виду какой-то, авторитарный, да ещё и чистокровный немец, а они мужчины такие своеобразные… ледяные, излишне требовательны и вечно гоняются за каким-то нереальными идеалами, я отношусь к нему нейтрально.
Относилась…
До переломного момента, круто изменившего мою жизнь.
Мокнув тряпку в ведро, я двинулась дальше по коридору, пока не услышала странный всхлип.
Что это?
Остановилась и прислушалась.
Всхлип повторился.
Это ребёнок?
Мне не послышалось, голосок детский!
Это точно ребёнок! Кто-то плачет в соседнем кабинете.
* * *Заглянув в пустующий кабинет, я увидела маленькие красные башмачки, выглядывающие из-под стола. Подошла ближе, наклонилась и встретилась с большими карими глазами маленькой девочки, лет четырёх.
– Малышка, ты здесь одна?
– Угу, – потирая кулачками глазёнки, рёвет она.
