– Обожди, сперва мы этого гада замочим! – возразил другой, более решительно настроенный.
– Спокойно, Толян, – осадил его третий, – сейчас не время. Забыл, что Гвоздь велел? Чтобы все было тихо, а тут вон какую музыку устроили!
– Да замочить-то его за минуту можно! – упорствовал самый кровожадно настроенный из троих.
Но в это самое мгновение из подъезда выкатился хозяин джипа.
Если трое незнакомцев показались Надежде на редкость крупными и решительными экземплярами вида homo sapiens, то этот новый персонаж был самый настоящий монстр.
Шея у него была толщиной с афишную тумбу, бицепсы – с телеграфный столб, а ноги такие накачанные, что он не мог поставить их рядом и бежал враскоряку, как краб на берегу моря. В дополнение ко всему на его необъятной шее имелась небольшая бритая голова с низким обезьяньим лбом и маленькими злющими глазками, как у бультерьера.
Заметив группу возле своего джипа, он злобно хрюкнул и помчался на незнакомцев, размахивая кулаками и хрипя:
– Запасайтесь гробами, уроды! Я вас всех сейчас на собачий корм переработаю! Вы как, хомяки потрошенные, посмели к моему джипузеру приблизиться?!
Трое «друзей» Селиверстова оценили внешние данные нового противника и сочли за благо организованно отступить.
Они бросили полуживого Василия на асфальт и припустили прочь со двора. Владелец джипа, радостно хрюкая и топая, как целое стадо носорогов, устремился следом за ними.
Василий Селиверстов с заметным трудом поднялся на ноги и огляделся по сторонам.
От прежнего лощеного, ухоженного мужчины, грозы женских сердец, осталось лишь одно воспоминание. Губы его были разбиты, нос свернут в сторону, под обоими глазами красовались огромные синяки, на лбу и на щеках виднелись ссадины.
Надежда Николаевна, как всякая женщина, обладала отзывчивым сердцем. Она не могла без жалости смотреть на избитого, полуживого человека, хотя и подозревала его в убийстве.
Кроме того, у нее появился реальный шанс вытрясти из Селиверстова кое-какую информацию: в своем теперешнем состоянии он вряд ли был способен на упорное запирательство.
Короче, по той или другой причине, а скорее всего, по целому ряду причин Надежда устремилась на помощь побитому Василию.
Правда, прежде чем выскочить из своего укрытия, она приняла кое-какие меры для конспирации.
