Из той вовсе не нужно было тянуть слова клещами: соскучившись в одиночестве, она вывалила на Надежду кучу сведений, правда, малополезных.
Они живут в этой квартире давно, и Аня здесь родилась, и она сама. Вот в той дальней комнате, а вторая тогда была не их. Тут соседи жили, Раскидаевы. Соседям квартиру дали в спальном районе, а эту комнату им отдали, отец еще был жив, он отхлопотал… Потом отец умер, она, Галина, замуж вышла, родила Аню. Потом муж ушел – другую встретил. Он таксистом работал, ну, ночью подсела к нему одна такая… Вот он к ней и ушел… Потом мама умерла, и остались они тут вдвоем с дочкой.
Аня – девочка хорошая, работящая, да только вот в личной жизни ей не везет, был один тип, прожил у них полтора года да сбежал. Хорошо, что она, Галина, как чувствовала, прописывать его не стала. Много он крови Анечке попортил, очень она страдала.
Надежда вспомнила рассказ горе-сыщика, как мамаша буквально взбесилась, приняв его за какого-то Геннадия, и согласно кивнула головой: все сходится.
А Галина Тимофеевна вошла в раж и мигом смоталась в комнату за фотографиями. Надежда с тоской проводила ее глазами, отметив машинально, что двигается Галина, несмотря на полноту, легко и без одышки. И внешне никак на сердечницу не похожа: синевы под глазами нет, румянец во всю щеку, движения быстрые… Ладно, не ее это дело, пора откланяться да идти восвояси.
Галина легко тащила старинный альбом для фотографий в переплете малинового бархата.
– Это еще родительский, – бормотала она, – вот мама с папой, вот я маленькая, вот с мужем свадебная.
В молодости Галина была не такая полная и даже хорошенькая – глаза яркие, волосы пышной волной. А вот ее муж Надежде не приглянулся: бледный какой-то, зализанный, лицо невыразительное. Впрочем, на свадьбе все женихи выглядят немного пришибленными.
– Вот Анечке три годика, – щебетала Галина, показывая фотографию, где девочка с бантом обнимала традиционного медведя.
Дальше пошли сплошь фотографии Ани – в детском саду на празднике, летом на озере, в школьной форме.
Стало заметно, что Аня похожа на отца: те же невыразительные глаза, взгляд тусклый, улыбается мало… Даже когда стала постарше, не похорошела.
– А вот выпускной вечер, – сказала Галина и протянула большой групповой снимок, – найдите Аню.
Но Надежда Николаевна уставилась совершенно на другую девушку. В светлом платье с короткой стрижкой, но Надежда не могла ее не узнать.
