Привезли ко мне на освидетельствование, говорят: «Толян, ищи, этого гада давно приструнить надо, не в первый раз попадается, нам крепкие доказательства нужны, чтоб на этот раз не отвертелся, голубчик!»
Ну, вы знаете, в каких стесненных условиях нам приходится работать, у меня как обычно по утрам очередь из водителей, проходящих предрейсовый медосмотр: все спешат на смену, частников уже пассажиры ждут, так я задержанному первым делом стаканчик вручил, в туалет наш общий отправил. Полицейские проверили, что в мужских кабинках других посетителей нет, в коридоре подежурили, анализа дождались.
Как вернулись, я исследование провел — чисто, так твою мать! Знакомый полицейский не поверил. «Быть того не может, — говорит, — ищи в его анализе всё, что можешь найти!» Не поверите, что я в итоге у того парня нашел!
— Что? — нетерпеливо подались вперед слушатели.
— Беременность!
— У парня?!!"
"— А я про что! Так и ахнул: «Наркоманов и пьяных мужиков я перевидал много, а вот беременного парня впервые в жизни вижу!» Так и вскрылось, что он у общих раковин в туалете с какой-то бабой, дурой сердобольной, договорился, что та ему с анализом поможет.
Повторный анализ он сдавал под пристальным, злым присмотром всех троих полицейских, что его ко мне привезли, и тут уж целый букет всяческой химии обнаружился.
Собравшийся народ посмеялся. Тая воспользовалась случаем, чтобы напомнить о сборе денег на приближающийся юбилей Широкова и ее конвертик пополнился еще парой тысяч рублей.
— Это сколько вашему корифею стукнуть должно? — спросил сотрудник поликлиники.
— Семьдесят, — дружно ответили врачи и медсестры больницы.
— Немало. Если на пенсию уйдет, трудно тебе, Тая, одной придется. А что с твоей мечтой — ординатурой по хирургии?
— Готовы скинуться мне на учебу? — вскинула брови Тая. — А раз не готовы, то и спрашивать нечего. Счастливо оставаться, пора мне на рабочее место возвращаться.
— Тебе-то чего спешить? Твои «пациенты» в очереди не бузят, никуда не торопятся и главврачу на твою задержку не нажалуются, — привычно хохотнули ей вослед коллеги.
Дмитрий Иванович в прозекторской заговорил о том же:
— Подумай о специализации, Тая, еще разок хорошенько подумай! Чего ты в живых не видела, а? Лучше работать с неживыми пациентами, чем с живыми. Неживые — спокойный народ. Лежат себе да лежат. Они не капризничают, не стонут от боли, претензии по малейшему поводу не строчат.
