Мы куда больше исследуем живых, чем мертвых, так что свою лепту в спасение жизней ты вносишь не меньше, чем хирург, а порой и больше.
В чем-то он был прав, но Тая мечтала сама спасать людей со скальпелем в руках.
— Патологоанатом должен разбираться во всем, что происходит в организме человека, знать все патологии и уметь правильно ставить диагноз, — наставлял Таю Дмитрий Иванович. — Вскрытие же мы делаем для того, чтобы врачи убедились в своих знаниях или (что тоже бывает) учли ошибки, на которые мы им указали.
— Ага, поэтому нас так не любят врачи-клиницисты. Если лечащий врач поставил один диагноз и согласно ему залечил пациента до смерти, а я потом при вскрытии обнаружила совсем другое заболевание, то громкие гневные крики о моей профнепригодности мне обеспечены, — фыркала Тая.
— Не всякий охотно признает свои ошибки, — пожимал плечами Широков.
— Я бы сказала, что их никто не признает охотно. С вами хотя бы ругаться не рискуют, — недовольно морщилась Тая."
"— Твердо стой на своем, приглашай присутствовать на вскрытии, если пытаются заявить, что образцы взяты неправильно, и понемногу твой авторитет признают и перестанут огрызаться на замечания.
Она так и поступала.
Районная больница, в которой работала Тая, располагалась в правом крыле пятиэтажного здания, районная поликлиника — в меньшем левом крыле, а в центральной части размещались лаборатории, рентген кабинеты, кабинеты УЗИ и прочие помещения с диагностическим оборудованием, которое использовалось совместно и поликлиникой и больницей.
Само собой, в больничном крыле имелись дополнительные кабинеты подобного назначения и МРТ, но с валом работы они бы в одиночку не справились.
Сегодня утром Тая шла в больницу через поликлинику: у главного входа в больницу укладывали новую брусчатку, а огибать все обнесенное высокой оградой здание, чтобы пройти через заднюю калитку и черных вход, было долго. Поликлинику с больницей соединяли два длинных перехода на втором и третьем этажах, на дверях этих переходов висели предупреждающие таблички: «Служебный вход!»
В поликлинике, как всегда, было шумно и нервно: длинные очереди напоминали о магазинах советских времен, в которые внезапно завезли дефицит.
Такие же выкрики: «Вы здесь не стояли!», «Я только на секунду отошел! Женщина, подтвердите, что я занимал за вами!» и так далее. Может, лет через десять реформа изменит патовую ситуацию в первичном звене медпомощи, но пока особых сдвигов к лучшему Тая не наблюдала.
