— Давай, сейчас ничто не помешает нам обменяться телами!»
— Нет!!! — завопила принцесса так громко, что Тая удивилась, не услышав в коридоре топот бегущей медсестры.
А дальше… принцесса всеми силами начала отгораживаться от старшей сестры. Тая всеми чувствами ощущала, как принцесса возводит между ними неприступную стену отчуждения, как отталкивает от себя ее эфемерное тело, не желая пускать Таю в ее собственное тело!
«Я останусь здесь! Меня Гера не бросит! Я буду его женой! Я буду лучшей женой на свете, слышишь?! — донесся до Таи вопль принцессы, ставший теперь приглушенным.
— Не приходи больше! Ты не нужна мне, не нужна здесь, не нужна Гере!!! Уходи и живи там!»
Мысленный голос принцессы становился тише и глуше, Тая видела, как ее родное, взрослое лицо становится злым, решительным, каменно-твердым, как ее родные руки рассекают взмахами воздух, пытаясь прогнать вон ее дух.
В Тае всколыхнулся праведный гнев: что эта малявка надумала?! Тая резко, без колебаний нырнула в свое родное тело — и ее будто огнем обожгло и вышвырнуло обратно под гневный крик принцессы:
— Не пущу, прочь! Мое тело, моя жизнь! Моя!!!
Тая пыталась и пыталась отвоевать право на то, что имела от рождения, на то, чего успела добиться за двадцать шесть лет своей жизни, но все отчетливее понимала, что против воли Таяры обмен телами ей произвести не удастся.
Похоже, здесь действовал всеобщий принцип высшей магии: принцип необходимости добровольного согласия и не причинения вреда.
«Но я хочу вернуться в собственное тело!!! — закричала Тая, безнадежно взывая к Небесам. — Вред — не пускать меня туда!»
Но высшие силы посчитали иначе: Таю с силой потянуло из родного мира обратно в волшебное королевство и противостоять этой силе она не могла. Видение больничной палаты и собственного лица (бывшего лица, похоже) стало размытым и задернулось плотной пеленой. Тая перестала ощущать чувства принцессы, перестала считывать ее мысли, к ней пришла убежденность, что будет стоить больших трудов просто уголком глаза глянуть на родной мир.
Из родного мира ее изгнали.
Навсегда.
Без шанса на возвращение.
Тая проснулась еще до рассвета на треклятой пуховой перине. Выбралась из-под одеяла, включила магический ночник и подошла к зеркалу, отразившему толстое девичье тельце с очень угрюмым круглощёким лицом.
— Теперь это я, — сказала себе Тая и стиснула зубы.
