Удивленные расспросы матери о внезапно открывшейся любви дочери к Красману и разозлившие Таю смущенные заверения предательницы-сестры, что молодой коллега по работе ей давно нравился, просто говорить о своих чувствах она стеснялась.
«О, нет, теперь и мама считает, что мы с Германом настоящая влюбленная пара, кошмар!» — простонала Тая, и тут ее накрыло волной ужаса и безнадежности, пришедшими от сестры.
Слишком поздно Тая поняла, что не стоило принцессе смотреть на ее приключения в Мертвых Землях! Теперь Кайл казался Таяре еще страшнее, чем раньше, некромант стал ассоциироваться у нее с той самой нежитью, которую он упокаивал в черной земле.
Принцесса вырвала из воспоминаний Таи самые «жуткие»:
— вот распахиваются черные, бездонные глаза Кайла после поцелуя, подтвердившего помолвку, — и принцессу охватывает дрожь омерзения при виде этих «провалов в преисподнюю», какими ей видятся бархатистые очи мужчины.
— вот Кайл, окутанный поблескивающей туманной пеленой магии смерти, отправляет зомбиков обратно в их могилы, — и принцессе чудится, что он ее саму заживо хоронит в тяжелой черной земле, а к дрожи омерзения добавляется дрожь смертельного страха.
— вот картина боя, когда под ударами меча некроманта разлетаются кости нежити, — и слова Кайла про то, что добравшаяся до человека нежить начинает рвать его на куски, принцесса применяет к самому некроманту и ее накрывает невероятный ужас."
"— вот принцесса вслед за Таей видит покрытое грубыми шрамами мужское тело, но находит его не великолепным, а невыносимо отвратительным.
— вот дом Кайла, полный слуг-зомби, тот дом, в который ей придется переселиться после свадьбы, — и принцесса отчаянно решает, что лучше сгинуть в одиночестве могилы.
— и последнее: Кайл касается поцелуем ее руки и обещает часто навещать во дворце — последняя капля, после которой принцесса с истошным воплем отшатывается и всеми мыслями старается убежать прочь от Таи, от кошмарного будущего и мерзкого жениха-некроманта.
— Нет, нет, никогда, никогда! — в ужасе забормотала принцесса, сжимаясь в комочек, закрывая голову руками и прижимая ее к согнутым коленям. — Гера, Герочка, спаси меня!!!
«Прекрати истерить! Твое настоящее, родное тело уже во дворце, лежит на пуховой перине и сладко дрыхнет! Дворец полон слуг, готовых прислуживать тебе по первому зову, там папа-король, готовый потакать всем твоим капризам — ты же мечтала вернуться! — напомнила Тая.
