Сквозь незадернутые шторы яркий свет полной луны, все видно хорошо. И тени. Такие густые, чернильно-черные. Зачем задергивать шторы, если в окно видно только небо и каких соседей? С этим им повезло...
А он спит. Всегда любила смотреть, как он спит. Во сне он выглядит моложе. Светлые вихры, он вечно их отлеживает, рот приоткрыт. Так похож на того Ваньку Решетникова, который когда-то лазил к ней в окно запертого кабинета, и они занимались сексом в обеденный перерыв. Прямо там, среди мониторов на рабочем столе.
А за стеной... За стеной сотрудники в холле играли в настольный теннис.
Такой был худой и гибкий, что умудрялся протиснуться между стеной и оконной решеткой, Он и сейчас стройный, только мускулами оброс, возмужал. Стал жестче.
Готова ты? Уверена в себе?
***
На самом деле было страшно.
Потому что у нее хорошая семья. Не просто хорошая, а на зависть. У них чудесные дети, трое пацанов, Вовка, Алик и Жорка, тринадцать лет, девять и восемь.
Пятнадцать лет вместе, если не считать того, что было до свадьбы.
Еще несколько секунд она смотрела на мужа, потом тихо встала и ушла в ванную. Прикрыла за собой дверь и открыла сообщение. Прикреплено было несколько видео. Загрузилось одно. Ольга несколько раз стиснула повлажневшие ладони, прежде, чем нажать значок плей. И стала смотреть. Так как-то отрешенно, как будто наблюдала за бактериями в микроскоп. Защитная реакция организма на стресс.
Сначала ничего не было понятно. Четко только дата высвечивалась в уголке. Прошлая пятница.
Какая-то душевая кабина, пар. Двое. Резкость стала получше. Блондинку Ольга узнала сразу. На мужскую спину смотрела как в трансе, потому что эту кляксу - родинку на плече она видела слишком часто, чтобы ошибиться. Но вот позиция сменилась, мужчина повернулся лицом.
И волной нахлынуло отвращение к нему и к себе.
***
Другие ролики с пунктуально проставленными датами она даже смотреть не стала.
Ольгу рвало. Выворачивало нутро.
Стоило представить, что его член побывал в разных местах у этой блондинки, а потом у нее во рту, рвотные позывы подкатывали снова и снова.
- Оля! Что с тобой?! Тебе плохо?!
Он влетел в ванную. Голый, взъерошенный со сна. Встревоженный.
- Сейчас, сейчас... Воды хочешь? Сейчас.
Испуганный голос, и такая искренняя забота... Отводил ей со лба волосы, поддерживал. Сейчас ей казалось его руки жгут ее каленым железом. Ответить она не могла, тошнить начинало с новой силой.
Но все когда-то заканчивается.
