А Иван все время заводил разговор, что фирма убыточная и ее надо продать. Вот и сейчас... Муж громко простонал в трубку. Она даже ясно видела в этот момент его лицо. Какое выражение оно принимает, как он закатывает глаза, как рука зарывается в светлые волосы.
- Вот что только не придумаешь, чтобы не дать!
Ольга невольно покраснела, закрывая лицо рукой. Ну обещала она ему утром, да.
А он зашептал жарко, с придыханием:
- Милая, это тебе не поможет. Ты мне должна, помнишь?
И словно рубильник переключился, возвращая ее в прежнюю нормальную жизнь.
Заставляя поблекнуть и отступить сомнения. Его голос держал ее, уводил все дальше от того темного уголка сознания, где эти сомнения гнездились.
- Оля, я освобождаюсь через двадцать минут и сразу еду домой. - тихо проговорил он с той самой интонацией, от которой у нее всегда волной бежали по коже мурашки и прикрывались глаза. - Не задерживайся, поняла?
Горячая волна прошлась по позвоночнику, концентрируясь сгустком желания там, где все еще было сладко после их ночи.
Она тихонько хихикнула, потирая шею:
- Это как получится.
- Оляяяя... - выдохнул он. - Что я с тобой сделаю... Мммм...!
***
Разговор прервался. Еще какое-то время Ольга сидела, уткнувшись носом в ладонь. Однако возбуждение постепенно схлынуло и вернулась реальность. Ведь та шикарная блондинка ей не привиделась. Она заново проиграла в сознании все фразы.
...Вообще-то, я любовница вашего мужа...
...Давайте решать, как будем делить нашего мужчину...
...Есть идеи? Я моложе, вы старше...
.
..Ай-ай-ай, не хотите делиться? Как это неправильно, Ольга Павловна. И как недальновидно с вашей стороны...
...Я не прощаюсь, Ольга Павловна. Мы с вами еще встретимся...
Цирк какой-то, провокация. Не укладывалось в голове. Не вязалось с тем, что она пять минут назад от мужа слышала. Да и не идиотка же она, в конце концов! Пятнадцать лет жить с мужиком, и ничего не заметить?!
Какое-то время она так и сидела, задумавшись и сжав в руке смартфон.
А потом отошла к зеркалу и стала придирчиво изучать себя, качая головой из стороны в сторону.
Она с самой молодости так прицельно себя не разглядывала. С чего бы, если он хотел ее и в халате, измазанную брокколи, и в растянутой футболке? Этот вопрос как-то и не возникал.
Женщина в зеркале была худощавой и стройной. Чистая кожа, почти без морщин. Ну гусиные лапки - да... все-таки тридцать пять уже, возраст. Не красавица, может быть, но большие серые глаза и сочные губы, над ними не властен был возраст.
И даже не это.
