По его лицу ничего не было понятно. Сказав Йэну, что у Беатрис поднялась температура и ей нужно домой, Нэлл взяла такси и стала убеждать себя, что все в порядке, напоминая себе, что она ничего плохого не сделала. Ну, или по крайней мере ничего противозаконного. Но ее все равно, помимо ее воли, постепенно охватывал ужас. Известны ли Марку Хойту какие-то подробности того вечера? Может быть, он обнаружил что-то, что произошло в те моменты, которые она не могла вспомнить? Может быть, он узнал что-то, о чем Нэлл не могла вспомнить?
Она вздрогнула, услышав в коридоре шаги, обернулась и увидела Себастьяна.
— О, отлично, ты вернулась, — сказала он и поставил на столик чашку кофе. — Все хорошо? — Он говорил почти шепотом, но она все равно почувствовала напряжение в его голосе.
— Да. Как там Беатрис?"
"— Хорошо. Температура спала. Она спит.
— Присаживайтесь, миссис Мэйки, — пригласил Хойт.
Она взяла кружку с кофе, которую принес Себастьян, понимая, что она, скорее всего, предназначалась Хойту, и села на диван:
— По какому поводу пожаловали, детектив?
Хойт медленно подошел к огромному креслу у окна и примостился на подлокотнике.
Она чуть было не сказала ему, чтобы сел по-человечески, иначе кресло сломается. Это был свадебный подарок от ее матери, Нэлл прекрасно знала, сколько лишних смен в больнице ей пришлось отработать, чтобы его купить.
— Просто хочу задать пару вопросов, — сказал Хойт, закатывая рукава серой хлопковой рубашки. — Надеемся, вы поможете кое-где соединить концы с концами.
— Хорошо.
— Прежде всего, как вы?
— Нормально.
Он встал и опять подошел к книжной полке:
— Да? Точно нормально? — Он взял с полки свадебную фотографию в рамке и большим пальцем счистил пыль. — Это ваш отец?
— Отчим.
Он кивнул:
— Красивое платье.
Нэлл указала на толстый альбом с фотографиями, который стоял на нижней полке среди искусствоведческих книжек Себастьяна:
— Вон там целый альбом, на корешке написано «Свадьба». На случай если вы пришли разглядывать фотки.
Хойт рассмеялся:
— Нет, не совсем за этим.
— А жаль. Свадьба была просто чудо. Всего шестнадцать человек. Моя мачеха приготовила разные гаитянские блюда.
Хойт вернул фотографию на место. Повисло тяжелое молчание.
— Итак, сегодня я впервые вышла на работу после декрета. Не самый подходящий момент, чтобы сообщить боссу, что мне нужно уйти пораньше. А еще у моего ребенка первая в жизни простуда после четырех часов в яслях. Я несколько вымоталась.
