Она ведь знала, что речь о ней, Фрэнси Гивенс из Эстервилла, штат Теннесси, население в 6360 жителей. Именно о ней, хоть и не называя ее имени, говорила Патриция Истина, упоминая подруг Гвендолин Росс. Она взяла из стопки статей одну и положила ее перед Нэлл:
— Эту информацию подхватила пресса.
Нэлл зачитала вслух:
— По словам телеведущей Патриции Истины, три подруги Гвендолин Росс (имена неизвестны), возможно, самовольно вошли в дом Росс и находились там, пока один из полицейских Нью-Йоркской полиции не был вынужден применить силу, чтобы заставить их уйти.
— Применить силу? — переспросила Колетт. — Немножко перебор, нет?
— Согласна, — сказала Фрэнси. — Но еще не самое страшное.
Самое страшное было другое, то, о чем говорила Патриция и то, о чем везде писали. От этого у Фрэнси все леденело внутри. Когда речь идет о поисках похищенного ребенка, первые сутки решают все.
— Если в статье написана правда, и полиция действительно так сильно облажалась, понимаете, что это значит? — Она даже думать об этом не могла, ведь из-за этих некомпетентных полицейских Мидас мог сейчас быть в еще большей опасности.
Колетт поставила кружку из-под кофе на стол. У нее было такое выражение лица, что Фрэнси перестала баюкать Уилла и спросила:
— В чем дело?
— Послушайте, мне странно вам об этом рассказывать, но у меня есть кое-какие сведения о Мидасе.
— Ты про что? — спросила Фрэнси. — Я все читала, так что если это было в новостях или в газетах…
— Не было. Я узнала об этом на работе.
— На работе?
— Ну да.
Я говорила, что пишу мемуары. Это мемуары Тэба Шеперда.
— Правда что ли? — удивилась Нэлл. — Мэра Шеперда?
— Да, я пишу за него.
— А зачем ему? Он уже написал такую потрясающую книгу.
— Это я ее написала.
— Ты? — спросила Фрэнси."
"Даже она слышала о книге. О ней без умолку говорили несколько месяцев. Чудесно написанные воспоминания Тэба Шеперда, молодого, невероятно привлекательного директора школы в Южном Бронксе. Лоуэл читал ее всю ночь напролет, ее мать обсуждала ее в своем книжном клубе.
Он упомянул в книге греческую забегаловку рядом с домом его матери в Вашингтон-Хайтс, и теперь заведение процветало. Женщины среднего возраста толпились в очереди в надежде увидеть его за одним из столиков в глубине кафе. Там он ел свой обычный субботний завтрак: кукурузную булочку и бекон.
— Это моя работа, — сказала Колетт. — Я пишу книги за других людей. Я не имею права об этом говорить, так что сами понимаете, насколько секретно то, что я вам сейчас расскажу.
