Немного погодя мы со Скарлет пошли к бару купить выпить. Мы вернулись…
— Нет, так не могло быть. — Фрэнси так и знала. Нэлл была тогда еще пьяней, чем она думала. — Скарлет там не было.
— Разве не было?
Фрэнси вновь стало мучить чувство вины. Ну зачем она доверила Нэлл телефон Уинни? Она ведь прекрасно знала, что Нэлл напилась. Почему она сглупила?
— Нет, послушай. — Она подвинула тетрадь к Нэлл и указала на список имен. — Скарлет там вообще не было.
— Хорошо, Фрэнси, успокойся, я просто не то имя сказала, — оправдывалась Нэлл.
— Я же говорила, у меня очень плохо с именами. Там была одна, которая пришла, но почти сразу ушла, как там ее зовут, не помню. Которая пилатесом занимается. Мы с ней ходили за выпивкой.
— Джемма? В джинсах и синей майке?
— Да-да, Джемма.
— А потом что было? — спросила Фрэнси.
— Да ничего. Я пошла в сортир. Вернулась к вам, мы сидели болтали, а потом позвонила Альма.
— Ты уверена? Ты никого не просила подержать твою сумку? Она все время была у тебя?
— Фрэнси, выдохни, — сказала Колетт.
— Ты сейчас сознание потеряешь.
Фрэнси села на пятки:
— Просто все это какая-то бессмыслица. Где Уинни была, когда позвонила Альма? Когда Уинни вернулась домой? Вы слышали, о чем та ведущая, которая зовет себя Патриция Истина, говорила в «Моменте Истины»?
Нэлл раздраженно вздохнула:
— Патриция Истина. Я ее презираю. Разве то, что она была мисс Калифорния, делает ее достаточно квалифицированной для часового ток-шоу на кабельном телевидении?
— А знаешь, какой талант она демонстрировала на конкурсе красоты? — спросила Колетт.
— Общественная критика.
— Да неужели, — сказала Нэлл. — И что же она делала? Нарядилась в бикини, вышла на сцену и высказывалась в пользу того, чтобы выдавать школьникам оружие?
— Она с пеной у рта кричала, — сказала Колетт. — Похищен ребенок из богатой семьи. У красавицы, в прошлом знаменитой актрисы, а сейчас матери-одиночки. Ее канал на этом заработает миллионы.
— Я все понимаю, но слушайте, знаете, что она сказала? — спросила Фрэнси.
— Про нас знают. Про то, что мы заходили в дом.
Нэлл охнула и схватила Фрэнси за руку:
— Как это знают? — Она побледнела. — Она про нас говорила? Называла наши имена?
— Нет, — Фрэнси встала, Уилл стал подавать признаки беспокойства, закапризничал, и она взяла его на руки. — Она называла нас «подруги Гвендолин Росс». Сказала, что мы были допущены на место недавнего преступления.
Фрэнси не могла отрицать, что эти слова ее странным образом взбудоражили.
