Как они помогали ей после рождения Уилла — слали разные статьи, отвечали на вопросы и ее рассуждения о материнстве, помогали ей не замыкаться в себе.
— Я пришла сюда не чтобы говорить о дружбе. Мне нужно вам кое-что рассказать. Скорее, кое в чем признаться. — Хойт бросил взгляд на стеклянную стену, и она вдруг подумала, что за ними, быть может, наблюдают. — В тот вечер кое-что случилось, и я только сейчас поняла, насколько это было странно.
— И что же это было? — скучающим тоном спросил Шварц.
— Помните, когда мы в прошлый раз говорили, я упомянула о том парне, который взял и подошел к Уинни?
— Да.
— Найдите его. Допросите."
"Шварц откинулся на спинку стула, так что стул держался только на двух задних ножках и сцепил руки на затылке:
— Я, конечно, не знаток законов — по правде говоря, еле закончил полицейскую академию, — но, по-моему, в том, чтобы познакомиться с женщиной и купить ей выпить, нет ничего противозаконного. По крайней мере, в Нью-Йорке.
— Я не говорю, что это противозаконно, — она изо всех сил старалась, чтобы ее голос не дрожал.
— Просто он вел себя довольно подозрительно.
Шварц открыл было рот, но Хойт жестом остановил его:
— Хорошо, допустим, тут я соглашусь с коллегой. Почему то, что мужчина подошел познакомиться к женщине в баре, подозрительно? Разве не за этим мужчины ходят в бар?
— Может быть. Но…
— Ваша подруга Уинни очень красивая женщина.
— Знаю, но… — у нее на груди зашевелился Уилл, и она поняла, что перестала его укачивать. — Но я, кажется, догадываюсь, кто это был.
Меня только сегодня утром осенило. Вам надо этим заняться.
— Чем? — спросил Шварц.
— Вам знакомо имя Арчи Андерсен? Это фанат Уинни.
Шварц тяжело вздохнул, встал и пошел к двери:
— Мне нужно работать.
Когда Шварц вышел, Фрэнси посмотрела на Хойта с облегчением. Она была рада, что они остались вдвоем:
— Мне правда кажется, что это мог быть Арчи Андерсен. Вы его проверяли?
Хойт потер глаза:
— Фрэнси, я хочу, чтобы вы понимали, мы делаем свою работу. И относимся к этому делу очень ответственно.
— У вас есть дети? — спросила она сдавленным голосом, мысленно ругая себя. Это был неподходящий момент для слез.
— Трое, — он достал из заднего кармана кошелек и показал смятую фотографию. Три девочки возле детского надувного бассейна: — Я человек старой закалки, люблю бумажные фотографии. Это пару лет назад снято. — Он поднес фото к глазам, рассматривая его, будто давно его не доставал, и покачал головой: — Как же они быстро растут.
