Он ненавидел сцены и был твердо намерен не устраивать их в клубе.
– Так зачем ты хотел меня видеть? – спросил Вайс и сделал знак бармену, заказывая себе выпивку.
Переводить беседу в эмоциональное русло было неразумно и даже опасно – слишком легко тут выйти из себя. Обвинения и оскорбления не принесли бы ни малейшего утешения, и Кристиан заговорил о том, в чем разбирался лучше всего, – о финансах.
– Ты должен мне кучу денег, – сухо напомнил он. – Давай обсудим набежавшие проценты.
Вайс, казалось, удивился и сбился с того снисходительного тона, которым пользовался с самого начала.
– Однако… – пробормотал он и выпил. – До меня доходили слухи, что ты вырос черствым дельцом, а ведь я все еще помню того застенчивого мальчика, который смотрел на меня телячьими глазками.
Он намеренно провоцировал его, желая вывести из себя, но Кристиан не собирался поддаваться.
– Семьсот пятьдесят тысяч гульденов, – напомнил он. – С процентами – миллион. Как ты намерен мне вернуть его?
– А как ты намерен заставить меня сделать это? – заинтересовался Вайс.
– Любопытно, – спросил Кристиан, – тебе достался хотя бы один процент из этих денег или семья Ли забрала все подчистую?
Глаза Вайса сузились, а дыхание на секунду сбилось.
Не ожидал, что об этой связи известно?
– Богатый филантроп, любитель искусства? – пренебрежительно продолжал Кристиан, нащупав эту слабину. – Пфф… Всего лишь мальчик на побегушках у кучки головорезов. Что ты будешь делать, когда состаришься и богатые дамочки перестанут клевать на твою смазливую физиономию? Грабить людей на улице? Впрочем, я не удивлен, что ты вырос шлюхой.
– Шлюхой, который отымел твою жену, – прошипел Вайс в бешенстве.
Если он ожидал, что для Кристиана это станет ударом, то напрасно.
– Ты всегда подбирал крошки с чужого стола, – небрежно пожал плечами он.
– Хм, – Вайса передернуло, и он ядовито попытался зайти с другой стороны: – Возможно, мне следует заняться Эльзой Лоттар.
Кристиан расхохотался:
– Маттиас, тебе нечего предложить Эльзе Лоттар.
И я сейчас говорю не о деньгах, которых, кстати, у тебя тоже, вероятнее всего, нет.
– К черту, – Вайс выпил снова. – К черту тебя, Кристиан Эрре. Знал бы ты, как я тебя ненавижу.
– Прошу прощения? – изумился Кристиан.
Это Маттиас Вайс причинил ему боль, а не наоборот. Однако, кажется, это не принесло ему ни малейшего удовлетворения.
– Мальчик с золотой ложкой во рту, – чем больше распалялся Вайс, тем тише становился его голос, – у тебя было все с самого рождения.
