– Вы не можете одновременно находиться на самом дне и на вершине.
– До вершины еще нужно добраться, – резонно возразил Ганс. – К тому же там у вас куда опаснее, чем на дне. Эльзу поджигали вовсе не за контрабанду, а за то, что она слишком много о себе вообразила. Детишки старикана Гё все локти себе искусали из-за того, какое влияние оказывала сиротка на их папашу. И попомните мои слова, больше, чем братья, Эльзу ненавидит именно Анна.
– Но ведь Лоттар до нелепости печется о ее интересах, – неодобрительно заметил Кристиан.
– И этого ей Анна никогда не простит. Выскочек никто не любит, а выскочек, которые оказывают тебе услугу, – не любят вдвое.
– Да вы философ, – восхитился Кристиан. Ганс нравился ему своей расторопностью, но прежде он никогда не замечал за этим мальчишкой глубокого ума. – Надеюсь, вся эта история не выплывет на поверхность. Вы достаточно платите полиции?
– Все довольны, – заверил его Ганс.
– Приступайте в понедельник к обязанностям начальника охраны компании, – велел Кристиан, подумав.
– Я как раз объявлю о том, что увольнение Лоттар не состоится. Думаю, нет больше смысла провоцировать нашего тайного вредителя.
– Невнятные угрозы и нападение с детским ножом – это очень странная тактика, Эрре. У меня складывается ощущение, что вы были правы. Вас не собираются убивать, а просто пытаются подпортить вам жизнь. У нашего тайного недоброжелателя хаотичный склад ума.
– Ножичком-то он запасся заранее, – напомнил Кристиан.
Ганс нахмурился.
– Я поспрашивал наших, приютских, никто и не вспомнил о ноже. Да и нет там у Эльзы врагов, она всегда избегала ссор и драк, даже в детстве.
– Какая нелепость, – в очередной раз повторил Кристиан.
Время тянулось медленно.
Они лениво пили, иногда перекидываясь ничего не значащими фразами, и Кристиан сохранял абсолютное спокойствие. А потом на фабрику вернулась довольная Эльза под руку с Аккерманом, споткнулась о вентиль, выругалась и сразу принялась распекать Кристиана:
– Ради бога, господин Эрре, почему вы до сих пор здесь! Разве вам не полагается наносить визиты вместе с женой… Да что с вами такое? На вас же лица нет! – вдруг перебила она саму себя.
Кристиан открыл было рот, чтобы возразить, но не смог произнести ни слова. Облегчение от того, что эта парочка вернулась целой и невредимой, было такой силы, что ноги стали ватными.
– Что вы себе вообразили? – безжалостно продолжала Эльза.
