– Можно обойтись и без залога, если я открою банк вместе с компаньоном, – живо ответил Кристиан, мигом позабыв свои огорчения, и тоже взял еще теплый кренделек.
Мысль о том, что скоро он станет банкиром, невероятным образом вдохновляла.
– О ком вы думаете? – быстро спросила Лоттар."
"– О своем тесте. – Кристиан залпом выпил кофе и встал. – В конце концов, это его дочь втянула меня во все это. Что может быть лучше семейного предприятия? Попросите Ганса заглянуть ко мне домой в обед, пожалуйста.
И он, совершенно взбодрившись, перегнулся через ящик, быстро поцеловал попытавшуюся отпрянуть Лоттар и, насвистывая, покинул фабрику.
Кипучая жажда деятельности просто переполняла Кристиана. Жизнь казалась захватывающим приключением – никогда еще ему не было так интересно, что принесет грядущее.
День подхватил и закружил Кристиана водоворотом хлопот и переговоров.
Первым делом он отправился домой, где переоделся и побрился. Потом поехал к отцу Берты и выложил ему все как есть.
Возможно, воспитанный мужчина защищал бы репутацию своей жены даже перед ее родными – но какого дьявола…
Старик выслушал его молча и крайне неохотно согласился предоставить свой капитал в качестве залогового обеспечения банка.
После этого Кристиан пообедал с Гансом и поручил ему навести порядок в столовых и ночлежках.
– И проследите, чтобы Гаррель и близко к моей жене не приближался, – велел он. – И еще: если этот мошенник, Дженарро Манчини, осмелится вернуться в город – я должен быть первым, кто об этом узнает.
– Узнаете, – меланхолично кивнул Ганс. – Эрре, меня беспокоит, что вы подставили под удар Эльзу.
– Не драматизируйте, – отмахнулся Кристиан, – вся эта ерунда с гробами и похоронами – чья-то дурацкая шутка. Не думаю, что опасность действительно существует. Сейчас, когда я объявил о ее скором повышении, вся контора ходуном ходит от волнения и сплетен. Проклятия – самое большее, что угрожает вашей Лоттар.
– Вы бы, Эрре, не выжили в сиротском приюте – с таким-то оптимизмом, – мрачно ответил Ганс.
Приехав в контору, Кристиан изобразил перед ошарашенной Катариной замысловатый пируэт, поцеловал ей руку и попросил собрать совещание.
– Мы открываем свой банк, – торжественно объявил он.
– Господи помилуй, – охнула Катарина. – Да вы совсем спятили!
Как ни странно, но Стефан Кох отреагировал так же.
– Банк? – переспросил он возмущенно.
