— Не знать, так не знать, — хмыкнула я, продолжая активно обгладывать тонкую кость.
На Земле лягушек едят, жуков, личинок обжаривают в масле. Не то чтобы я всё это пробовала, но иногда покупала шаурму.
— Как проходят водно-спасательные работы?
— Вывели несколько каналов к озеру. Маги выдохлись, мы постарались закончить до наступления темноты.
— Круто, что ты работаешь наравне со всеми.
— Круто?
— Очень хорошо.
— Здесь все добровольцы, — пожал он плечами. — И я в том числе. Король предпочёл бы, чтобы я занимался другими делами.
Шторм задумчиво подхватил другую ножку и принялся за еду.
— Расскажи о своей жизни в другом мире, — попросил он внезапно. — Чем ты жила?
— Земля другая… — тоскливо улыбнулась я, ведь скучала по привычному.
Но этот мир увлекал своей необычностью, круговорот событий, который постепенно закручивался вокруг меня, затягивал в свой омут, не позволяя хандрить.
Шторм внимательно слушал мой рассказ. Лишь напоминал об ужине, когда я забывалась, увлечённая повествованием.
Не знаю, правда ли ему было интересно, или всё это — лесная купальня, романтическая атмосфера — лишь выполнение выставленных условий на пути увеличения резерва. Но он казался искренним, и я предпочитала верить своим ощущениям. А возможность выговориться, поделиться прошлым расслабляла, позволяя тугой пружине напряжения, что закручивалась с момента попадания в это мир, начать постепенно распускаться. В моей жизни всё по-прежнему неопределённо, но в ней появились друзья, дом. Открылись тайны моего рождения.
И пусть они горькие, но я рада, что узнала их."
"— Ты необычная для этого мира, — Блэйквуд тепло улыбнулся и вновь провёл ладонью по моим волосам. — Это мне нравится в тебе больше всего.
За время биографического рассказа мы успели прикончить ужин и напиться отвара. Я ощущала себя умиротворённой и довольной.
— Что тебе ещё во мне нравится? — весело уточнила я.
— Доброта, — выдал он, на мгновение прищурившись, и хитро улыбнулся. — А тебе во мне?
— Щетина, — рассмеялась я, стараясь подавить смущение.
— И только? — возмутился он, проведя ладонью по подбородку.
И мне захотелось повторить это прикосновение. Тем более… сегодня можно.
— Нет, конечно, — приблизившись, я скользнула ладонью по колючей щетине. По телу пробежались колкие мурашки. — Человечность, наверное, близость к народу. Ты граф, лорд, но работаешь наравне со всеми, заботишься обо мне, помог Бринн. Нет, ты всё ещё наглый драконище, но не обделённый достоинствами.
