Он понаблюдает пару тренировок, и если все будет хорошо, то можно будет передать ему ее насовсем.
В груди поднимается и разрастается волна гнева напополам с ревностью. Передать! Что значит «передать»?!
Так, это просто неудачно подобранное слово. Нужно успокоиться. Еще срыва ему тут не хватало. Особенно, на почве похоти. Вот будет хохма.
Грач пытается уесть сам себя посильнее, но все его усилия пропадают даром, потому что это не только похоть, и он это знает. Это болезненное желание защищать, опекать, подарить ей этот чертов мир на блюдечке и себя на нем же вместо бантика.
Он ничего не может ей предложить: он стар для нее, без конца пропадает на работе, у него нет нормальной квартиры, зарплата не самая высокая, он не ездит на люксовых иномарках, не катается по заграничным курортам, в общем, не хватает звезд с неба. Что он может дать ей кроме самого себя? Но ведь он сам — это так ничтожно мало…
Он мог бы позаботиться о ней. А могут ли это сделать те сопляки, что вьются вокруг нее, прося о взаимности.
О взаимности… Знает он, о чем они просят. И ее — вот всю ее такую тоненькую и хрупкую словно птичку, которую можно сломать двумя пальцами — ее в чьи-то руки? А вдруг эти руки окажутся недостаточно нежны с ней, недостаточно терпеливы? А если они причинят ей боль? Он может потом сломать их в стольких местах, что ни один целитель не соберет обратно это крошево из костей, но это уже не исправит содеянного. А ведь Яра ранима, как первый весенний цветок, и она прячет это за напускной бравадой и часто показной дерзостью, но он знает, он видел, потому что она всегда честна с ним.
Григорий глубоко дышит, пытаясь унять бурю внутри."
"Рано или поздно это все равно случится. Она встретит того, кто сможет добиться ее расположения и доверия. И этому ему она будет дарить свои смех, улыбки и слезы, свои радости и горести, всю себя. А про него она забудет, и это будет к лучшему. И этот кто-то не обязательно окажется последним козлом, как бы сложно это не было признать.
Вполне вероятно, что это будет хороший умный парень, вполне ее достойный…
Достойный!.. Как будто бы это возможно: быть достойным ее! Не то чтобы Григорий возвел ее на какой-то пьедестал. Нет. Просто это Яра. Ярое пламя на ветру. И чьи ладони окажутся достаточно крепки, чтобы держать этот огонь, даже обжигаясь? А она умеет обжигать или скорее не умеет контролировать пожар внутри себя, и регулярно оставляет ожоги на себе и на других. На нем, например.
