Я же неопытная совсем и не знаю, как и что делать…
— Ты сейчас серьезно?
— Серьезней некуда…
— Яра, ты была прекрасна, восхитительна и аппетитна, как булочка с кремом. И я получал кайф уже просто от того, что это была ты.
Булочка с кремом? Видела она, как он уплетает эти самые булочки, так что это точно комплимент. Ладно, пока что ее устроит, а потом она найдет способ поднять уровень своей компетентности в данной сфере. У них же теперь много ночей впереди, правда? И не только ночей… И кстати…
— А что ты там представлял про нас во время тренировок?
— Яра!
И снова смущается.
Да сколько можно-то! Все, уже все случилось, запретных тем не осталось, пусть успокаивается.
— Нет, ну мне интересно, — налечь сверху, грудью на грудь. Теперь можно не переживать из-за прикосновений. Любых. И это здорово. — Я хочу знать все в подробностях. И вообще, вдруг мне понравятся твои фантазии, и мы воплотим их в реальности?
Брови вверх, глаза побольше и улыбку как можно более многообещающую.
А он даже не краснеет. Пунцовеет.
О-о-о… Вот теперь она точно от него не отстанет.
— Так, Яра, все, угомонись. Теперь нас ждет проза жизни.
— Что? — непонимающе хмурится она.
— Душ. Пойдем. Или, если хочешь, иди первая…
— Нееет, — тянет Яра, — пошли со мной. А то вдруг там такую аппетитную и великолепную меня кто-нибудь съест. А я так и не узнаю, о чем были твои мечты.
— Еще один вопрос, и ты пойдешь одна.
Яра вздыхает и садится на кровати, невинно хлопая ресницами. Вот она — вся такая послушная. А правду она все равно выпытает.
Она упертая.
Пена дней. Пузырь первый. Флешбэк.
Год назад.
— Гриш, стоп, я больше не могу."
"Шест со звонким стуком летит на пол, несколько раз подпрыгивает, прежде чем окончательно успокоиться, и звук эхом разносится по пустому тренировочному залу, в котором они одни. Яра падает спиной на мат, закрывает глаза, дышит тяжело и часто, грудь вздымается и опадает, пот покрывает кожу, угольно черная тонкая прядь волос выбилась из косы и приклеилась к виску, проползла змеей на щеку… Она запрокидывает голову, тянет сначала в одну, потом в другую сторону, разминая шею, потом заводит руки назад, сцепляет ладони в замок и вытягивается в струну.
Поясница прогибается над матом…
И всё это не открывая глаз.
А это значит, что он может смотреть на нее сейчас.
Лучше бы он ослеп. Наверное, это единственный способ перестать это делать.
— Прости, я сегодня не в форме, — вздыхает Яра. — Надо было позвонить тебе и отменить тренировку, но думала — справлюсь.
