Она пытается прильнуть поближе, и в бедро упирается его стоящий член. Нет-нет, не сейчас, сейчас она не готова. От пережитого бы отойти. Но все проходит, и ее отпускает, и Яра делает то, на что способна пока только в темноте под одеялом и в его объятиях, то есть именно так, как сейчас и есть: она опускает руку вниз, аккуратно прикасается к его члену и обхватывает. Она не знает, чего ждать, поэтому ничего и не ожидает, но он оказывается большой и твердый. Через ткань пижамных штанов непонятно, какой он на ощупь, но в ней уже поднимается волной интерес, и он гасит даже смущение.
Яра пытается переварить полученные сведения, и за всем этим не замечает, как напрягается Григорий.
— Яра… — выдавливает он, и она отдергивает руку.
— Неприятно? Если нельзя, я больше не буду…
— Приятно, просто… ну…
Ему еще тоже не все легко проговорить, и Яра послушно ждет, когда он справится с собой.
— Ты хочешь продолжения? — наконец выдает он.
— Я просто потрогать, — выпаливает Яра и краснеет, прекрасно понимая, как прозвучала эта фраза.
— А, ну ладно тогда, — внезапно легко соглашается Григорий.
— А можно прямо… ну… потрогать? — шепчет Яра.
Хорошо, что создавая свет, боги не избавились от темноты насовсем, а то сейчас стало бы в мире на одну Яру меньше.
— Можно, — разрешает он и целует ее в лоб. — Я тебе уже говорил, делай, что хочешь.
И Яра запускает ладонь под резинку его штанов и боксеров и находит объект своего интереса. Член теплый, гладкая кожа скользит под пальцами, и даже так хорошо чувствуется рельеф вен.
— Ух ты! — не сдержавшись, выдает Яра, и Гриша смеется в ответ, отчего ей кажется, что она сейчас окончательно сгорит от смущения.
Но руку она не убирает, обхватывает ладонью, проводит туда и обратно, и Григорий перестает смеяться, она слышит, как тяжело он сглатывает. Вот как, значит?
И она повторяет свой трюк еще и еще раз, под штанами неудобно, но она боится попросить снять, потому что она и так уже голая, и он тогда тоже окажется голым и… Нет, пока рано.
А Григорий тем временем упирается лбом ей в плечо и дышит рвано и через раз, а потом… Ого! Вот это да!
Яра еще раз проводит ладонью, собирая с головки члена сперму, а потом убирает руку.
— Я все правильно сделала? — шепотом спрашивает она, впрочем, жутко довольная собой.
— Яра… — шепчет он вместо ответа, но как всегда умудряясь вложить в звучание ее имени все, что хотел сказать.
И в благодарность за это она целует его в нос.
