— Ты серьезно? — переспросила Яра, и плечи ее расстроенно поникли. — Ты серьезно думал, что… нет?
Григорий отвел глаза.
— Ну, тебе девятнадцать, и Сокол с завидной регулярностью потчует меня историями об отвергнутых тобой поклонниках, и, да… да, я думал.
— Даже не знаю, как к этому относиться, — потеряно пробормотала она.
— Яр, ну думал и думал, ну какая разница?
— Что я вот такая?
— Какая такая? Нормальная девчонка с бурлящими гормонами, которой есть из кого выбирать и которой наверняка движет любопытство?
— Да я ведь лет с семнадцати только за тобой и бегала! Ты что, вообще не замечал?
— Чтобы тебя не заметить, надо быть слепым, и еще не факт, что это поможет, — вздохнул Грач.
— Конечно, замечал! И порой не знал, куда от тебя деваться. Нервов ты мне знатно потрепала…
— И тебя это не смутило, когда ты «думал»? — разозлилась Яра.
— Ну, я же тебе вроде никак не отвечал, так что…
— Больше не смей так думать, понял?!
Она подалась вперед, насупилась. Губки бантиком, бровки домиком. Грач не выдержал и рассмеялся.
— Ты такая милая, когда злишься, — улыбнулся он, продолжая свой марафон неожиданных признаний.
— Чего?! — снова вспыхнула она. — Так ты поэтому меня постоянно доводишь, да? Чтобы я была помилее? Ну так я сейчас…
— Яра!
— Да я даже не знаю, что с тобой сделать! Я… я… я тебя защекочу. Вот!
— Яра! Яр!.. Все-все, я все понял, я боюсь щекотки! Яра, не надо!.. Яра!
Но Яра была беспощадна. Не задумываясь, она пробежалась пальцами по его бокам, Григорий дернулся, пытаясь отпрянуть, но Яра не отступилась, пытаясь добраться до ребер.
Яра могла думать что угодно, но разумеется, Грач был сильнее и опытнее, и против него у нее не было ни единого шанса. Поэтому он очень легко скрутил ее, подмял под себя, коленом придавив ноги и блокируя руки, захватив запястья. Яра попыталась вырваться и обнаружила, что полностью обездвижена. Грач, действующий буквально на автомате, тоже осознал, что поза так себе, но отпускать не стал: что-то ему подсказывало, что она может попытаться отыграть второй раунд.
Так и остались лежать, замерев. Григорий видел, как сменяются на лице Яры эмоции, контролировать которые она пока не умела. Гнев, обида, осознание, страх… Но не успел он подумать, что страха им тут не нужно, как он перетек в нечто другое.
— Я победила, — шепотом произнесла Яра. — Я решаю. Давай будем вместе, — и закончила, рвано выдохнув и сама поражаясь своей смелости. — Можем начать прямо сейчас."
"Щеки у нее порозовели, глаза сверкали и дыхание сбилось.
