— Не переживай, будет красиво.
— Да не сомневаюсь… А можно там будет прудик? — вдруг отчего-то смущенно поинтересовался Гриша. — И рыбки такие… Мы тут с Майей мультик смотрели… Блин, забыл, как называются…
— Они плавали по кругу? — улыбнулась Яра.
— Ага! Точно!
— Рыбки кои. Это карпы, Гриш.
— О, здорово. Вот, карпы.
— И за что ты хочешь обречь несчастных созданий на мучения?
— С чего это?
— Прекрати, я еще помню твоих золотых рыбок. Всех. Поименно…
— С тех пор я повзрослел и нынче ращу целого ребенка. Уж с парой рыбок точно справлюсь.
— Значит, проверим.
— Яр… Яр, прости меня. Прости, что не смог ничего придумать.
— Все хорошо. Правда, Гриш, даже не вздумай. А знаешь что. А давайте все вместе залезем под одеяло и посмотрим какой-нибудь мультик. Как тебе идея?
— Отлично.
И они обнялись. И это было все, что ей сейчас было действительно нужно.
Эпилог
И больше, может быть, мне не о чем молить...Ты сладко спишь, а я шепчу тебе родная:Спасибо за день, спасибо за ночь,Спасибо за сына и за дочь,Спасибо за то, что средь боли и зла,Наш тесный мирок ты сберегла.
Время свито в кольцо, и дочь наша, верю,Также склонит лицо, как над колыбелью ты,И кто-то в свой черед ей тихо пропоет:Ты сладко спишь, а я шепчу тебе родная...
М. Боярский - Спасибо родная
двадцать пять лет спустя
Яра проснулась. Полежала немного, не открывая глаз, прислушиваясь к звукам нового дня. Вокруг было тихо. Она потянулась, разминая затекшую за ночь спину. Улыбнулась сама себе. Порой это было забавно, понимать, что ты постарела.
Как же так? Вот же только порхала словно бабочка…
Впрочем, время, сдерживаемое ведьмовской кровью, пока что щадило ее лицо, и лишь едва посеребрило волосы, и в свои шестьдесят лет она еще вполне могла притворяться, что ей не больше пятидесяти. Только вот не хотелось. Яра любила свой возраст и относилась к нему с уважением и полным принятием. Она не потратила зря ни одного дня после тридцати лет. Так зачем же делать вид, что этих дней не было?
Яра зевнула, открыла глаза, откинула одеяло, коснулась голыми ступнями деревянного пола их дачного дома.
В доме было тепло, а значит, Гриша встал заранее и пошаманил с отоплением. Он прекрасно знал, что она терпеть не может просыпаться в холоде.
Она подошла к окну, выглянула в него и увидела мужа. Он лежал на шезлонге на веранде и смотрел на небольшой пруд, в котором плавали карпы. Из окна этого не было видно, но Яра знала, что в воде то и дело мелькали их золотистые, красные, белые и черные спинки.
